Мой вечный странник - Елена Свиридова

Константин встал с постели, взял сигарету, подошел к окну, поглядел вниз на унылую пустынную улицу. Постояв немного, погасил сигарету, снова лег в постель и подумал, что завтра во что бы то ни стало он поедет в эту дурацкую психушку и добьется свидания с Ларисой. Может быть, эти врачи и медсестры нарочно обманывают его, скрывают правду… А вдруг она сама не хочет его видеть? Если он завтра же не встретится с ней, не приведет ее в чувство, не сумеет вызвать на разговор, то тогда зачем все… Нет, так дальше продолжаться не может!

Он вскочил, бросился к телефону, быстро набрал телефон Вики. Там долго никто не отвечал. Наконец он услышал заспанный женский голос.

— Мне срочно нужно поговорить с Викторией! — заявил он срывающимся голосом.

— Но она здесь сейчас не живет, — ответили ему.

— Да?.. Ну ладно. Тогда передайте, чтобы она сама мне позвонила, — и он продиктовал свой номер телефона.

— Вы знаете, уже три часа ночи! Я передам ей завтра, — сказала женщина.

— До завтра ждать невозможно! — воскликнул он почти в истерике.

— Пожалуйста, успокойтесь, я передам ей, как только смогу… — Женщина повесила трубку.

Костя со злостью пнул телефон, выкурил две сигареты подряд, потом без сил рухнул на кровать. Он еще недолго поворочался в постели и, укрывшись с головой одеялом и дрожа то ли от холода, то ли от внутреннего озноба, заснул наконец тяжелым сном…

На следующий день в вестибюле клиники с утра стали появляться посетители, жаждущие увидеться с Ларисой Сосновской. Первыми примчались Валерий и Вика. Их встретила медсестра Вероника, провела на второй этаж и попросила немного подождать. Минут через десять к ним вышел Джек и, приветливо поздоровавшись, повел по коридору к палате, где лежала Лариса.

— Ну как она? — с нетерпением спросила Вика. — Хуже не стало?

— Нет. Вообще я считаю, что наша Лариса идет на поправку, хотя, конечно, не будем преждевременно радоваться. С фактом гибели мужа она, кажется, смирилась, хотя я не уверен, что она до конца ощущает реальность происшедшего. Вообще пока ее воспоминания обрываются почти сразу после трагедии в аэропорту. Существует некий провал, который я не могу назвать амнезией. Скорее это почти сознательная реакция ее сознания, не желающего воспринимать гибель мужа как нечто окончательное и необратимое. Есть несколько моментов, о которых она сама избегает говорить. Первое — где и когда он похоронен, второе — похоронен ли вообще. При разговоре с ней старайтесь не заострять на этом внимание, если, конечно, не возникнет прямой вопрос от нее самой.

— А как быть, если она вдруг спросит? — обеспокоенно спросила Вика.

— Думаю, если она спросит, надо ей ответить, найти какую-то приемлемую мягкую форму… Во всяком случае, слишком нарочито уходить от этого разговора тоже было бы неправильно. Если она спросит о муже именно в таком плане, значит, ее сознание уже более или менее подготовилось к восприятию дальнейших событий.

— А сколько нам можно пробыть с ней? — спросил Валерий.

— Думаю, для первого раза не больше получаса, хотя если она сама попросит, можете еще чуть-чуть задержаться. В случае чего я буду поблизости, Вероника меня позовет. — Джек негромко постучал в дверь палаты.

— Войдите, — отозвался голос Ларисы.

— Господи, живая, разговаривает! — воскликнула Вика. — Я уж не знала, что и думать…

— Ничего-ничего, идите. — Джек приоткрыл дверь, осторожно тронул Вику за плечо, пропуская вперед.

Вика растерянно остановилась, не решаясь войти внутрь.

— Да входи, не бойся, — подтолкнул ее Валерий.

Вика заглянула в палату и увидела свою подругу, удобно устроившуюся в мягком кресле. На ней был нарядный спортивный костюм, в руках она держала здоровенный банан и выглядела совсем неплохо.

— Привет, Лялечка, — сказала Вика бодро и, не скрывая охватившей ее радости, бросилась к подруге, обняла ее.

Следом за ней вошел Валерий, приблизился к Ларисе, почтительно поцеловал ей руку. Лариса поглядела на них обоих, горько усмехнулась и сказала:

— Ну что, ребята, устроила я вам?..

— О чем ты говоришь! — улыбнулась Вика. — Устроила и устроила.

— Я не нарочно, честное слово, — сказала Лариса.

— Она еще оправдывается, — возмутилась Вика. — Валера, да что же это такое? Мы пришли навещать больную, а она тут жует бананы, философствует, выглядит, как с обложки журнала.

— Ладно меня расхваливать, — сказала Лариса. — Расскажите лучше, что там в мире происходит. А то я тут как на необитаемом острове.

Вика с Валерием переглянулись, и Валерий весело сказал:

— Во-первых, все расспрашивают о тебе, беспокоятся, жаждут твоего скорейшего выздоровления.

— А кто конкретно? — с интересом спросила Лариса.

— Сашка, Женька, вся съемочная группа, — подхватила Вика. — Как только Евгений Борисович разрешит, к тебе просто повалят визитеры.

— Я не уверена, что хочу их всех видеть, — произнесла Лариса, и по ее лицу пробежала еле заметная тень.

— Не захочешь — и не надо, — сказал Валерий. — Пока Евгений Борисович сделал исключение для нас, потому что ты сама его попросила, чтобы он нас к тебе пустил. Вот мы тут же и примчались.

— Какие вы молодцы, — Лариса вдруг схватила обоих за руки, — ребята, вы не думайте, я скоро буду в полном порядке. Я почти все уже вспомнила, вчера целый день Евгению Борисовичу о своей жизни рассказывала. Он говорит, что я очень интересная собеседница. Я понимаю, он это нарочно, чтобы меня подбодрить. Как вспомню, какую я ему чушь городила, просто стыдно делается.

— Да будет тебе, Лялька, — сказала Вика.

Лариса повернулась к Валерию и спросила:

— А что там с нашим фильмом? Наверное, решили законсервировать?

— Знаешь, пока еще ничего не решили. И вообще, как мы можем что-нибудь решить без тебя? Ты ведь у нас и автор, и ведущая актриса. Так что пока из больницы не выйдешь, никто никаких серьезных решений принимать не будет.

— Ладно, постараюсь выйти поскорее. У меня, конечно, еще слабость сильная, но работать уже хочется.

— Вот и отлично, — сказала Вика. — Это первый признак того, что ты выздоравливаешь.

Лариса посмотрела на нее с печальной улыбкой и сказала:

— Вообще-то я и не была больна. Мне кажется, это не болезнь, а что-то другое, сама не знаю что… Похоже, меня просто вырубили из жизни, вот и все. Ну, что там еще происходит?

— Амбросимов хочет тебя навестить, — сказал Валерий. — Звонит чуть ли не каждый день, говорит, что ужасно переживает за тебя.

Вика бросила на Ларису тревожный взгляд, но та оставалась спокойной и на упоминание об Амбросимове внешне никак не отреагировала.

— Думаю, он переживает не столько из-за меня, сколько из-за своих денег, — произнесла она с печальной усмешкой. — Я не слишком хочу его видеть, но и против него ничего не имею. Все-таки они с Артемом почти год вместе работали над нашим проектом, он нам много помог…