Девушка с Легар-стрит - Карен Уайт

Ивонна улыбалась, но я не была уверена, что это был комплимент.

– Это хорошо?

Мой вопрос, похоже, ее оскорбил.

– Конечно. Наш Джек весьма успешен в своих начинаниях. Он поставит под сомнение цвет неба, если решит, что есть вероятность того, что все ошибаются в отношении общепринятого факта. За исключением разве что фиаско с Аламо. Тем не менее некоторые эксперты считают, что он был прав, – сказала она, имея в виду его расторгнутый издательский контракт после скандала на национальном телевидении. – Так на каких единорогов охотитесь вы?

Мне пришлось напрячь мозги, чтобы понять, что она имела в виду.

– Ах, да. Похоже, что после первоначального заказа в эскиз окна были внесены изменения. – Я повернула к Ивонне страницу описания. – В первоначальном заказе нет головы ангела, позже также была добавлена эта странная линия по периметру всего окна. И никаких фигур, видите? – Я указала на фигуры под дубом рядом с домом, отчетливо различимые на фото на моем мобильном телефоне. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть детали.

– Вам нужны очки, дорогая. Если будете щуриться, заработаете морщины.

– У меня есть очки. Просто я вечно забываю взять их с собой.

Ивонна медленно моргнула за стеклами своих собственных.

– Что бы вы ни думали, но Джека гораздо больше привлекает то, что находится вот здесь, – она похлопала себя по лбу, – нежели что-либо еще. Иными словами, очки вряд ли его оттолкнут.

Настала моя очередь растерянно моргнуть.

– Я не пытаюсь произвести впечатление на Джека Тренхольма, если вы это имеете в виду, Ивонна. Он просто не в моем вкусе.

Она помолчала пару секунд.

– Я не знала, что такая женщина существует.

– В смысле?

– Вы меня слышали. – Она прочистила горло. – Теперь покажите мне, что еще вы нашли.

Она посмотрела на карту. Я же могла поклясться, что видела, как она закатила глаза. Стараясь не щуриться, я поднесла рисунок ближе к лицу и посмотрела на картинку на телефоне.

– Окно было установлено в тысяча восемьсот семьдесят первом году, то есть изменения могли быть сделаны в любое время после этого.

– Или же изменения были внесены в процессе подготовки эскиза, но просто не задокументированы.

Я кивнула, довольная тем, что она взяла на себя роль адвоката дьявола. Это напомнило мне мое детство, когда мы с бабушкой разгадывали головоломки. Бывало, я задавала вопрос, а она отвечала мне другим, и так, пока я сама не находила решение. Внезапно мне вспомнилась мать, в той комнате, которую моя бабушка называла комнатой головоломок, как она смеялась и обнимала меня, потому что я разгадала сложную головоломку. Мне тотчас стало грустно. Это напомнило мне о том, как мало у нас с матерью совместных воспоминаний.

Ивонна все так же не сводила с меня глаз.

– Верно, вот почему я хочу убедиться, что мы просмотрели всю существующую документацию создателя окна, на тот случай, если о любых изменениях была сделана запись.

– А если просьба внести изменения была сделана устно?

Я улыбнулась, довольная тем, как наши мысли дополняют друг друга.

– Тогда никаких записей не будет. Но с этим ничего не поделаешь. Это возвращает меня к моей просьбе поискать документы о продаже бизнеса оконного мастера.

– При условии, что сын его не унаследовал, а дело было достаточно прибыльным, чтобы какой-нибудь проницательный бизнесмен озаботился его покупкой и даже повесил на витрине вывеску с собственным именем.

– Бинго.

Ивонна строго сложила перед собой руки.

– Это, конечно, всего лишь маловероятная версия, но ваше творческое мышление мне импонирует.

– Безусловно, это лучше, чем «стрельба из пушки по воробьям», но я не обижусь и на такую оценку. Итак, у вас есть доступ к такого рода информации?

– Есть. И хотя у меня сейчас есть несколько других проектов, я постараюсь втиснуть между ними вашу просьбу. Дайте мне пару деньков, и я позвоню вам, независимо от того, найду я что-нибудь или нет. Я, конечно, заинтригована, хотя, если честно, такие безумные просьбы мне выпадает выполнять крайне редко.

– Добро пожаловать в мой мир, – пробормотала я и, улыбнувшись, добавила: – Замечательно. Спасибо. – Я посмотрела на стопку толстых книг на углу стола. – Как продвигается родословная?

Ивонна встала и взяла из стопки верхнюю книгу.

– Вам, мисс Миддлтон, повезло носить старое чарльстонское имя. Конечно, в семейных историях и генеалогиях недостатка нет. Труднее всего было сузить вашу ветвь родословной Приоло. – Она вытащила из середины книги лист бумаги и открыла помеченную им страницу. – Эта книга – личная история ветви Маниго – Приоло. Составлена она была в начале тысяча девятьсот сороковых годов неким далеким родственником, который, скорее всего, пытался доказать свое происхождение, но в любом случае это отличный источник.

Я наклонилась ближе к странице, которую она указала, стараясь при этом не очень сильно щуриться и не морщить лоб. Следуя глазами за ее розовым, аккуратно подстриженным ногтем, я читала имена на нарисованном от руки генеалогическом древе.

– Я не уверена, как далеко в прошлое вы хотели бы вернуться, но это восходит к началу восемнадцатого века, когда первые члены вашей семьи были фермерами на острове Джонс.

– На острове Джонс? Мне всегда казалось, что они жили в доме на Легар-стрит.

– Нет. – Вытащив из стопки вторую книгу, она открыла ее на другой отмеченной странице. – Согласно вот этой истории, написанной в тысяча восемьсот девяносто восьмом году другим родственником, дом на Легар-стрит был куплен не раньше тысяча семьсот восемьдесят третьего года.

Я посмотрела на книгу:

– Значит, они не были его первоначальными владельцами?

Ивонна покачала головой:

– Нет. Похоже, ваш прапрапрапрапрадед сколотил состояние во время Войны за независимость, причем достаточное, чтобы купить дом. Приоло по-прежнему владели собственностью на острове Джонс. Судя по всему, они имели достаточно земли и денег, чтобы стать хозяевами одной из крупнейших хлопковых плантаций на этом острове. Примерно в это же время они решили для пущей важности дать своей ферме название, и назвали ее Прекрасный Луг.

– Я помню это название. Моя бабушка возила меня туда. Теперь там поле для гольфа. Но что до всего остального, я понятия не имела. К сожалению, я очень мало знаю о нашей семейной истории.

Ивонна поджала губы.

– Не говорите это вслух. Вас могут попросить покинуть город и отказаться от вашей фамилии, – сказала она и подмигнула.

– Можно сделать ксерокопии этой части книги? – спросила я с улыбкой. – Хотелось бы заняться самообразованием, пока у меня есть такой шанс.