Приглашение к греху - Сюзанна Энок

– Я сказала ему, что хочу стать портретистом, а если выйду замуж, то не смогу этим заниматься. И я ему отказала.

Помолчав, отец кивнул.

– И я полагаю, он это принял?

– Да. Но я хочу, чтобы ты знал, что… его светлость что-то подозревает и хочет удостовериться, что ни один из драгоценных Гриффинов не собирается жениться на девушке с более низким положением в обществе.

– Кэролайн, ты лучше самого высокородного аристократа в Англии, но я не хочу, чтобы ты была несчастна даже в самом выгодном браке.

В этом-то и было дело. Она не просто раздумывает а своем будущем, если выйдет замуж за Гриффина. Появление у них в доме Мельбурна лишь подтверждает ее опасения. Он не позволит войти в их семью женщине-художнице, которая станет настаивать на том, чтобы иметь свою студию, клиентов и собственный доход. А она не собирается отказываться от своей цели.

Проблема была, однако, в том, что ее мечтания все больше расходились с тем, что происходило не во сне, а наяву. А мысль о том, что Закери женится на ком-либо еще – а не на ней, – была невыносимой.

– Ты сердишься, папа?

– У тебя есть цель, Кэролайн. Ни за что на свете я не хотел бы, чтобы ты от нее отказалась. – Он наклонился через письменный стол и сжал ее руки. – Но я хочу, чтобы ты была уверена. Брак с Закери мог бы открыть перед тобой многие двери.

– Но он закроет одну важную дверь, не так ли? – Она так хотела, чтобы отец с ней согласился – или не согласился. Она и сама не знала.

Он улыбнулся:

– Двери – это такая непредсказуемая штука, моя дорогая: никогда точно не знаешь, что за ними, пока их не откроешь.

– Я боялась, что ты скажешь именно это. – Она встала.

– Проблема выбора всегда трудна. Я не могу советовать тебе, что выбрать. Постарайся сама понять, какой путь сделает тебя счастливей, и иди по нему.

– Спасибо, папа. Ты дал мне пищу для размышлений.

Пробормотав еще что-то, Кэролайн вышла из кабинета. Она чувствовала, что ей необходима долгая, долгая прогулка. Она шла по коридору и вдруг увидела Закери, который стоял у окна утренней комнаты. Она остановилась, не зная, сможет ли вынести еще один разговор с ним. Насколько было бы легче, если бы он ей не нравился, если бы она им не восхищалась и так ему не доверяла. Но может быть, у него есть ответ? Ведь никто другой до него не заставлял ее задавать себе такие вопросы.

– У вас задумчивый вид, – процитировала она фразу из его наставления сестрам, как заинтересовать мужчину, надеясь при этом, что он не слышит, как гулко бьется ее сердце. – Вас что-то беспокоит? Хотелось бы знать, что именно. Или принести вам кусок яблочного пирога?

– Очень смешно. Идите сюда и посмотрите.

Она подошла к окну. На минуту ее захлестнула волна тепла от того, что он так близко, что можно к нему прикоснуться, прильнуть, раствориться в нем. Спокойно, Каро. Надо найти логическое решение дилеммы. Но тут она увидела свою сестру Сьюзен, прислонившуюся к стволу дуба, и Мартина Уильямса, который что-то говорил ей весьма настойчиво.

– Они ругаются?

– Нет, видите, Сьюзен улыбается. Думаю, что он объясняется ей в любви.

– Вы хотите сказать – делает ей предложение? Закери посмотрел на Кэролайн, а потом снова на сцену в саду.

– Такое иногда случается в мире, моя дорогая. На самом деле, насколько мне приходилось наблюдать, мужчины и женщины очень часто женятся.

– Закери…

– Одна из шести сестер – это не слишком много, но еще рано подводить итоги. Я очень надеюсь, что в ближайшие несколько недель по крайней мере двум из ваших сестер будут сделаны предложения о замужестве. Кэролайн не знала, кивнуть ли ей, бежать или закричать. Но в данный момент Закери явно ей не симпатизировал. Ведь его отвергли. И несмотря на это, он не столько на нее сердился, сколько был разочарован. Конечно, если бы они поженились, она не смогла бы поехать в Вену, тем более что его новое дело задержало бы егов Англии, но ни то ни другое не заставило бы ее прекратить заниматься живописью, даже если бы она надела обручальное кольцо.

– Надеюсь, вы окажетесь правы, – только и ответила она, все еще глядя в окно.

Он вдруг подумал, что ему хочется написать ее портрет. Он запечатлел бы ее такой, как сейчас, – тихой, задумчивой, смотрящей в окно. Будет ли она счастлива, добившись своей цели? Благодаря ей он нашел свою, но без нее эта цель будет неполной.

– Я люблю вас, – тихо сказал он.

Она посмотрела на него. В ее глазах стояли слезы. Но потом она молча повернулась и ушла. Он еще долго стоял у окна, недоумевая, почему его сердце все еще бьется, если в груди такая пустота. Ему и раньше отказывали девушки, но главным образом потому, что находился кто-то, кто хотел на них жениться, тогда как он искал лишь развлечений. Но еще никогда его не оставляли ради красок и холстов.

– Неплохо получилось, – пробормотал он и подошел к подносу с виски. Самое время выпить.

– Доброе утро, мисс Уитфелд.

Кэролайн нагнулась вниз через перила – она как раз собиралась спуститься по лестнице – и была рада, увидев, что это не Закери.

– Лорд Шарлемань.

– Закери сказал мне, что в ваших краях замечательная рыбалка.

Кэролайн кивнула.

– Река Уайли всего в нескольких милях отсюда. О ней даже написал Айзек Уолтон в своем трактате о рыбной ловле. У нас вообще в каждой реке или ручье полно рыбы.

– Звучит заманчиво. Вы не видели кого-нибудь из моих братьев?

– Его светлость, по-моему, в библиотеке, а лорда Закери я сегодня не видела.

Она вообще его почти не видела в последние три дня, но не винила его в этом, потому что сама избегала встреч. Три слова, сказанные им, когда они были наедине, лишили ее сна и повергли сначала в состояние эйфории, а потом – глубокого отчаяния. Ах, если бы он был бедным художником без гроша в кармане, как она. Если бы он жил в Вене. Если бы он не был Гриффином.

Парадная дверь распахнулась и чуть было не сбила с ног Шарлеманя.

– Каро! – В холл с криками вбежала Энн.

– Ради Бога, что случилось? – Кэролайн сбежала вниз по лестнице, а средний из Гриффинов с опаской отошел в сторону.

– Пришло! Пришло!

– Что пришло?

В холл с коробкой в руках вошел отец.

– Это пришло из Вены, – сияя, сказал отец.

Боже мой, Боже мой, Боже мой! Ее руки так дрожали, что она стиснула кулаки. Что это за коробка? Портрет? В этом был какой-то смысл. Они возвращают оригиналы, которые она посылала с заявлением о приеме в студию. Они же не галерея. Вообще-то ей хотелось бы иметь в Вене портрет Закери. Если не его самого, так хотя бы его изображение. Он ведь не заплатил за него и…