Бархатная клятва - Джуд Деверо

За стенами владений Демари располагался лагерь, который когда-то покинул Гевин. Джон Бассетт не знал, что еще тогда Гевин начал делать подкоп под стены, так как тот никому не раскрывал свой план. Потом Гевина захватили в плен, а Джон вернулся в замок Монтгомери, но рыцари продолжали рыть. Они работали много дней, прерываясь лишь на короткий отдых и сон. По мере углубления туннеля его стенки укреплялись бревнами. Наконец люди Гевина вышли на противоположную сторону стены, и тогда прямо в туннеле разожгли костер. Когда деревянные опоры сгорели, часть стены рухнула с ужасающим грохотом.

Царившая в лагере суматоха позволила Джудит немного побыть одной. В лесу, окружавшем поляну, текла речушка. Джудит прошла между деревьями и вскоре обнаружила уединенный уголок, где могла бы спрятаться, не теряя при этом из виду саму реку и слушая шум воды.

Она и не предполагала, в каком напряжении находилась в течение последней недели. Постоянная необходимость потворствовать ухаживаниям Уолтера и лгать сильно подействовала на нее. Ей было приятно вновь ощутить покой и умиротворение. В эти короткие мгновения ей не хотелось думать о муже и о возникшем ворохе проблем.

— Ты тоже ищешь уединения, — раздался спокойный голос. Джудит не слышала ничьих шагов. Подняв голову, она увидела улыбавшегося Рейна. — Если хочешь, я уйду. У меня нет желания мешать тебе.

— Ты не мешаешь. Посиди со мной. Мне просто нужно было немного побыть вдали от людей и шума.

Он сел рядом с ней, вытянув ноги и облокотившись на валун.

— Я надеялся, что в следующий мой приезд ваши с Гевином отношения будут значительно лучше, но все оказалось по-другому, — начал он без всяких предисловий. — Почему ты убила Демари?

— Потому что не было иного выхода, — опустив голову, ответила Джудит. Когда она вновь взглянула на деверя, глаза ее были полны слез. — Так ужасно отбирать чью-то жизнь.

Рейн пожал плечами.

— Иногда это необходимо. А Гевин? Разве он этого тебе не объяснил? Разве он не попытался успокоить тебя?

— Он и двух слов не сказал мне, — резко произнесла Джудит. — Давай поговорим о чем-нибудь другом. Как твоя нога?

Не успел Рейн ответить, как у реки послышался звонкий женский смех, и они повернулись на этот звук. Элен и Джон Бассетт прогуливались у самой кромки воды. Джудит собралась было окликнуть мать, но Рейн остановил ее. Он подумал, что не нужно беспокоить влюбленных.

— Джон, — сказала Элен, поднимая на него полный любви взгляд, — мне кажется, я не вынесу этого.

Джон ласковым движением отвел локон с ее щеки. Элен была похожа на сияющую от счастья юную девушку.

— Мы должны. Мне будет очень тяжело, когда тебя заберут у меня и выдадут за другого.

— Пожалуйста, — прошептала она, — мне страшно при этой мысли. Неужели нет никакого способа?..

Джон прижал палец к ее губам.

— Нет, больше не говори об этом. У нас есть эти несколько часов — и все.

Элен обвила его руками и крепко обняла. Джон сжал ее с такой силой, что едва не сломал.

— Я бы все бросила ради тебя, — тихо произнесла она.

— А я бы все отдал, лишь ты была моей. — Он зарылся лицом в ее волосы. — Пойдем. Нас могут увидеть.

Она кивнула, и они медленно, рука об руку, направились к лагерю.

— Я не знала, — наконец проговорила Джудит.

— Иногда такое случается, — улыбнулся Рейн. — Они справятся с болью. Гевин найдет твоей матери нового мужа, с которым ей будет не гак одиноко в постели.

Джудит резко повернулась к нему, ее золотистые глаза метали молнии.

— Нового мужа? — прошипела она. — С которым ей будет не так одиноко в постели? Мужчины когда-нибудь задумываются о чем-нибудь другом?

Рейн восхищенно смотрел на нее. Еще ни разу ее ярость не была направлена именно на него. Его поражала в ней не столько красота, сколько сила духа. Он опять почувствовал, как в нем поднимается волна нежности к Джудит. И улыбнулся.

— Но ведь больше не о чем задумываться, когда дело касается женщин, — полушутя, полусерьезно ответил он.

Джудит уже начала произносить гневную тираду, когда заметила веселые искорки в глазах Рейна и ямочки на щеках.

— У них нет другого выхода?

— Нет, никакого. Родители Джона даже не благородного происхождения, а твоя мать была замужем за графом. — Он положил руку ей на лоб. — Гевин найдет ей хорошего человека, который будет добр с ней и заботлив. — Джудит промолчала. — Я должен идти, — внезапно сообщил он, с трудом поднимаясь. — Будь проклята эта нога! — со злостью воскликнул он. — Даже рана от топора не приносила мне столько мучений, сколько этот перелом.

— По крайней мере, кость срастается правильно, — лукаво заметила Джудит, поднимая на него глаза.

Рейн содрогнулся при воспоминании о боли, которую ему пришлось вытерпеть, когда Джудит накладывала шину на место перелома.

— Я теперь всегда буду знать, что в тех случаях, когда мне понадобится врачебная помощь, к тебе обращаться не надо. Я недостаточно силен, чтобы еще раз пережить твое врачевание, Ты пойдешь со мной в лагерь?

— Нет, я еще немного побуду одна. Он огляделся по сторонам. Казалось, ей ничто не угрожает, но он не был полностью в этом уверен.

— Не оставайся здесь после заката. Если тебя не будет в лагере к этому часу, я сам приду за тобой.

Джудит кивнула, и Рейн ушел. Она перевела невидящий взгляд на тихо журчащую воду. Забота Рейна всегда позволяла ей чувствовать себя защищенной. Она вспомнила, как была рада, когда увидела его в замке. В его объятиях она сразу же ощутила себя в безопасности. Но почему же он не вызывает у нее страсти? Странно, что к человеку, который относится к ней с такой добротой и нежностью, она испытывает исключительно родственную привязанность, в то время как к своему мужу…

Она не будет думать о Гевине здесь, в этом уютном убежище. Мысли о нем вызывают в ней злость. Он поверил заявлению Уолтера о том, что она якобы носит его ребенка. Ее руки легли на живот, как бы пытаясь защитить неродившееся дитя. Ее ребенок! Что бы ни случилось, малыш всегда будет принадлежать ей.

— Что ты собираешься делать с ней? — спросил Рейн, войдя в палатку Гевина и развалившись в кресле.

С одной стороны от него сидел Стивен и Точил нож. С другой — Гевин, который ел. Это было его основным занятием с тех пор, как он покинул замок Демари.

— Полагаю, ты имеешь в виду мою жену? — уточнил он, подкладывая себе кусок жареной свинины. — Что-то вы стали уделять ей слишком много внимания, — с вызовом произнес он.

— А ты игнорируешь ее! — отрезал Рейн. — Она убила человека ради тебя. Это не так-то легко для женщины — а ты даже ни разу не заговорил с ней об этом, чтобы успокоить.

— Разве мои слова могут повлиять на нее после того, как ее успокоили мои братья?