Неизменная любовь - Ольга Горышина

Все оказалось намного серьезнее, чем я думала. Березов повел настоящую мозговую атаку — собрал целую подборку фотографий девочки. Он знал все ее оценки, интересы в учебе и досуге. Навел даже справки про питерских репетиторов, школы и кружки.

— Яна, у нее со здоровьем все хорошо, если это тебя волнует. Она до пяти лет в семье жила. Пока… Пока папаша не убил по пьяни ее мать. Не на глазах у ребенка. И она не знает, что произошло. Папаше еще сидеть и сидеть. У нас будут на нее полные права. И Яна…

Он сунул мне под нос листок.

— Смотри.

Я посмотрела.

— У вас день рождения в один день. Это знак.

— Да, это знак.

Я встала из-за стола и отошла к окну, чтобы не смотреть мужу в глаза.

— Это знак того, что нам с тобой надо сходить к семейному психологу. Если ты не можешь со мной просто поговорить и сказать, почему тебе со мной вдруг стало скучно.

— Мне с тобой не скучно!

Слава вскочил, встал у меня за спиной, но не протянул ко мне рук. Слава Богу! Сейчас я бы по ним ударила. И очень сильно!

— Я не искал ее. Она нашла меня. Если Свердловы к нам обратились, значит, они думают, что мы справимся. Ты ведь такая хорошая мама, — теперь он обнял меня, сцепив пальцы на моем пульсирующем от нервов животе. — Ты можешь подарить счастье еще одному ребенку. Яна, это всего на пять лет. Ну, может, на десять. Она вырастет в самодостаточную женщину. Ты ее вырастишь. Ты нужна ей.

Я развернулась в кольце его рук, чтобы видеть глаза.

— Она меня не знает.

— Она о тебе мечтает.

— Слава, ты пьян! Думай по-трезвому. Детей возвращают, но мы лично не сможем вернуть ребенка, просто не сможем. А шанс, что мы не уживемся с этой Леной, велик. Это человек. Уже человек со своими привычками.

— Какие привычки… Что она видела в жизни? А мы можем показать ей жизнь. Мы можем. Главное, что мы можем. Вон, люди берут детей, не имея ничего за душой, кроме желания подарить им тепло. А у нас… Неужели у нас есть только деньги?

— Слава, я не могу. Я не готова. Называй меня черствой, но я не хочу ребенка. Ни конкретно этого. А вообще никакого!

Он убрал руки. Взял ключи и позвал собаку.

— Ты гулял с ней час назад.

Он обернулся.

— Я уезжаю. Захочешь, купишь билет на поезд. Я тебя встречу. Не захочешь, так не захочешь.

Я тряхнула головой.

— Слава, ты офонарел?

— Наверное. Я просто вдруг понял, что живу с незнакомой женщиной. Я был уверен, что ты согласишься взять Лену. Давай. Пока.

Встать? Я как-то села на стул и даже не заметила этого. Ноги, наверное, подкосились. Схватить его за руку и, развернув, надавать оплеух, чтобы он наконец очнулся. Как же его обработали! Точно в секте! Ах, Настя, ах, Николай, ну спасибо! И, Костя, тебе тоже спасибо! От всей души!

Дверь хлопнула. А я так и не встала. Двадцать четыре года счастливой семейной жизни разбила какая-то четырнадцатилетняя дура! Я не подошла к окну. Не выглянула проверить машину. Сказал — уедет. Значит, уедет. Это Березов.

Я пошла к бару, открыла его, достала бутылку амаретто и вылила остатки любовного зелья в раковину на кухне и бросила пустую тару в помойное ведро.

Опустилась на пол. И заплакала. Но порыдать мне не дали. Зазвонил телефон. Звонила Маша с почты.

— Яна Игоревна, не могли бы вы приехать? У нас тут… Завал.

— А где Анастасия Сергеевна?

— Она тоже тут. Нам на прием посылок человек нужен.

— Так вы же взяли кого-то?

— Он отказался в последний момент. Сказал, что нашел с лучшей зарплатой.

— Так позвоните другому, предложите ему. Что такого сложного-то? Ладно, я приеду. Разберемся на месте.

Хорошо, что я вылила амаретто в раковину, а не в себя. Быстро накрасилась, влезла в джинсы и кофту с цветочками, схватила ключи и… только в машине обнаружила, что на пальце нет кольца. Вчера, за очередной промывкой мозгов, я все крутила его и не могла никак снять. Березов помог и сказал, что не мешало бы его растянуть — я выросла. И так кольцо я и не надела утром. Ничего…

— Маша, не знаешь, есть ли тут поблизости ювелирная мастерская? Мне кольцо надо растянуть.

Настя подала голос первой. А лучше бы молчала. Хотелось ее удавить! Но я лишь любезно поблагодарила. И сказала, что поработаю неделю, пока они не найдут какого-нибудь мальчика. Березов, типа, все равно свалил в Финку с собакой, а я могу поделить время между студией и почтой. Студия работала сама. Вернее, с удвоенным усердием. Отпуск у моей Анюты закончился расставанием. Да что за мужики-то такие у нас! Что стар, что млад!