Любовь в полдень - Лиза Клейпас

— Удивительно!

— Да. Решил, что тебе будет приятно. — Он помог любимой подняться в седло, легко запрыгнул сам и уверенно устроился за спиной.

Беатрикс прижалась к теплой широкой груди и подумала, что сюрприз сюрпризом, а этот миг вдвоем — уже блаженство. С радостной готовностью она отдалась новым упоительным ощущениям: близости, бережной силе упругого мужественного тела, ровному ходу коня. Вскоре дорога привела в лес, и Кристофер попросил ее закрыть глаза. Беатрикс послушалась и доверчиво погрузилась в блаженную темноту.

Лесной воздух постепенно становился прохладнее, наполнялся ароматами смолы, земли, преющих листьев.

— Где мы? — полюбопытствовала она.

— Уже почти приехали. Потерпи, пока не смотри.

Не прошло и нескольких минут, как Кристофер натянул повод, спешился и поставил жену на землю.

Беатрикс огляделась и растерянно улыбнулась: чего она никак не ожидала увидеть, так это своего тайного убежища. Открытые окна старинного дома приветливо светились.

— Зачем мы сюда приехали?

— Поднимись наверх и посмотри, — уклончиво ответил Кристофер и отправился привязывать коня.

Придерживая подол синего платья, Беатрикс пошла по узкой винтовой лестнице, освещенной лампами: чья-то умелая рука укрепила небольшие рожки на стенах в тех местах, где когда-то, давным-давно, горели факелы. Наконец показалась знакомая круглая комната.

Впрочем, сейчас она выглядела совсем по-другому.

В обычно холодном темном камине приветливо горел огонь. Выскобленный до блеска старинный деревянный пол скрылся под дорогими толстыми турецкими коврами, а суровые каменные стены спрятались за яркими гобеленами. Вместо древней кровати возле стены стояло огромное ложе с резными спинками и витыми колоннами, с роскошной мягкой периной, пуховыми одеялами, тончайшим постельным бельем и двумя пирамидами из пышных белоснежных подушек: по три на каждой половине. В углу, на большом столе, покрытом скатертью из розовато-лилового дамаста, стояли накрытые крышками серебряные подносы и корзины, с трудом вмещавшие обильное угощение. В запотевшем серебряном ведерке со льдом темнела бутылка шампанского. А в глубине, возле ширмы, скромно притаился тот самый сундучок, который она предусмотрительно отправила в Фелан-Хаус.

Потрясенная неожиданной картиной, Беатрикс медленно прошла по комнате, опасаясь пропустить хотя бы мелочь.

Кристофер тоже успел подняться и теперь в ожидании стоял на пороге. Беатрикс обернулась, и муж вопросительно посмотрел ей в глаза.

— Если захочешь, можем провести первую ночь здесь. А если не нравится, сядем на коня и поедем ко мне.

Беатрикс с трудом обрела дар речи.

— Неужели вся эта красота для меня?

Кристофер кивнул:

— Я попросил у лорда Уестклифа разрешения провести здесь ночь и украсить дом; он согласился и даже позволил кое-что изменить. Тебе…

Договорить не удалось, потому что Беатрикс благодарно бросилась на шею.

Кристофер порывисто обнял и прижал ее к груди. Губы нежно касались волос, висков, лба, щек, все ближе подбираясь к податливой мягкости рта.

Беатрикс отвечала на ласки слепо, сквозь прозрачные волны наслаждения, а едва пальцы завладели подбородком, судорожно вздохнула. Он накрыл губами ее губы, язык проник в теплую глубину, даря чуть терпкий, пьянящий вкус мужественности. Мечтая о большем, она старалась прильнуть, заставить целовать жестче, однако он с тихим смехом отстранился.

— Подожди, любовь моя, не все сразу… это еще не весь сюрприз: есть кое-что еще.

— Где? — отсутствующим голосом уточнила Беатрикс, водя ладонью по сюртуку.

Кристофер осторожно, но настойчиво взял жену за плечи и заставил вернуться к действительности, посмотрел сияющими серыми глазами.

— Послушай.

Как только стук сердца немного стих, Беатрикс услышала хор. Мужские голоса слились во вдохновенном мелодичном пении. Очарованная, она подошла к окну, посмотрела вниз и просияла счастливой улыбкой.

Несколько боевых товарищей Кристофера, все еще в парадных мундирах, стояли в ряд и пели красивую старинную балладу.

На ледяном гренландском берегу

В объятьях жарких милую согрею.

Снега я растоплю и прогоню пургу,

И тьму унылую признанием развею.

Согрею день горячими словами,

Ночь озарю безумными кострами.

Пойдем, любимая, пусть счастье будет с нами

Там, за далекими суровыми горами.

— Наша песня, — взволнованно прошептала Беатрикс.

— Да. Гимн нашей любви.

Она опустилась на пол и сложила руки на низком подоконнике… в том самом месте, где так часто зажигала свечи, думая о воине, сражавшемся в чужой стране, за далекими суровыми горами.

Кристофер подошел, встал рядом на колени и обнял. Как только баллада закончилась, Беатрикс поднялась и послала певцам воздушный поцелуй.

— Спасибо, джентльмены. Никогда не забуду этот удивительный миг.

Один из офицеров не сдержался:

— Может быть, вы еще не знаете, миссис Фелан, но по свадебной традиции Стрелковой бригады каждый из членов почетной гвардии жениха имеет право получить благодарственный поцелуй молодой супруги. Своего рода пропуск в первую брачную ночь.

— Что за чушь! — добродушно рассмеялся Кристофер. — Насколько мне известно, единственная свадебная традиция стрелков — как можно дольше оставаться холостыми.

— Но ты ее нарушил, старик, — парировали друзья.

— Что тут говорить, понять нашего капитана нетрудно, — заметил один из певцов. — Вы, миссис Фелан, подобны райскому видению.

— Прекрасны, как светлая луна, — добавил второй.

— Благодарю, — прервал комплименты Кристофер. — А теперь отправляйтесь-ка прочь, хватит обхаживать мою жену.

— Мы благородное дело начали, а тебе, Фелан, заканчивать, — заключил один из офицеров. Пожелав молодоженам счастья, дружеская компания весело удалилась.

— Они забрали коня, — с улыбкой сообщил Кристофер, — а это означает, что ты полностью в моей власти. — Он повернулся к молодой супруге и приподнял лицо за подбородок, заставив посмотреть в глаза. — В чем дело? — Его голос смягчился. — Что случилось?

— Ничего. — В глазах Беатрикс застыли слезы. — Честное слово, все в порядке. Просто… я провела здесь немало часов, мечтая когда-нибудь оказаться рядом с тобой, но не могла поверить, что счастье действительно возможно.

— Наверное, все-таки немножко верила, — прошептал Кристофер, — иначе это чудо никогда не случилось бы. — Утешая, он привлек любимую и легко, словно успокаивая ребенка, погладил по волосам. — Знаешь, почему не прикасался к тебе с тех пор, как в знаменательный полдень ты вошла в библиотеку? Одна из причин заключается в том, что не хотел снова пользоваться твоей беззащитностью.