Дачница для сбежавшего олигарха - Евгения Мэйз

— Тань, — начал Олег, взяв ее за плечи, — ты ведь понимаешь…

— Я знаю, что она тоже женщина, — проговорила она, глядя ему в лицо и, откровенно говоря, любуясь им. — Ей будет, как минимум обидно, а как максимум — очень больно, если ты поступишь вот так с ней.

Мужчины не любят ультиматумов. Они не выбирают сложных путей, не видят подсказки и не понимают намеки. Этим страдают герои сказок и только. Они идут искать пропавших царевн вместо того, чтобы выбрать красотку поперспективнее; носятся по всему свету, приручая диких зверей, ветер, барабашек и только «Финист — Ясный сокол» честен со своим читателем, ведая о том, что, повстречав грудастую красавицу, мужики забывают обо всем.

— Ты странная, — проговорил Олег, чем уколол в самое сердце, но тут же прижал к своей груди, не дав отстраниться и по-настоящему обидеться на него, — удивительная, необыкновенная и…

Таню часто называли не от мира сего. Так часто, что однажды она уехала со своего «села», оказалась в мегаполисе и поняла, что Москва — не просто столица страны, а сосредоточение уникумов.

— Рыжая, — прошептал Березин ей на ухо, чтобы тут же потереться о его край губами. — Ты права, отношения так не начинают.

Еще, она чуть было не забыла, что этот царевич совсем из других сказок и уже показал себя в необычном свете, когда признался ей в собственной увлеченности и идеей привязать ее к себе. Те слова очень хорошо раскрыли часть его натуры — нежную и все-таки эгоистично-собственническую.

— Я сам думал о том, что стоит поставить точку в нашем…

Таня даже бровь приподняла, ожидая продолжения. В памяти еще были свежи воспоминания того, как ловко он выкрутился на словах в первые дни их знакомства и сейчас она ждала чего-то похожего. Он похоже подумал о том же самом, потому что глаза его выдали улыбку, став в точности такими, как тогда, когда он улыбался ей.

— … сотрудничестве с ней, но не стал объявлять об этом по телефону, — проговорил Олег, сложив ладони на Таниных ягодицах, так, чтобы она не смогла отойти от него, оказавшись в клетке из его рук. — Не хочу отлучаться от тебя ни на день, но все же прошу отпустить меня.

Ей тоже этого не хотелось. Не полный сутки, что они пробыли порознь воспринялись сознанием, как целая вечность, а тут…

— Ты не должен спрашивать у меня разрешения.

В следующее мгновение Березин поднял ее в воздух, так чтобы она оказалась вровень с его лицом.

— Я прошу тебя дождаться меня и не выдумывать себе ничего за время моего отсутствия.

Таня кивнула, уперевшись ладонями ему в плечи.

— Я подумаю, — подразнила она его и тут же хмыкнула. — Все будет зависеть от того, как долго ты будешь отсутствовать.

— Тааань! — несколько забавно протянул-воскликнул держащий ее мужчина. — Постараюсь вернуться так быстро насколько это вообще возможно.

Она часто-часто закивала, приподняв уголки губ в улыбке и только когда он поставил ее на землю, а потом и вовсе исчез на тропинке ведущей к машине, Таня выдохнула, не сумев культивировать в нечто иное приступ не то горечи, не то грусти.

— Что думаешь кот? — проговорила она, выпустив наружу Рыжика. — Как-то все стремно выходит, да?

Плохое слово она выбрала. Но что есть — все шло совсем не так и она не могла понять почему. Все было быстро, смято и неправильно, а до этого так, что можно было захлебнуться в сахарном сиропе.

— Ты реально думала, что я уеду вот так просто? — раздалось над головой неожиданно знакомым и очень сердитым голосом. — Не заставлю проводить себя до самого трапа, а то и до острова?

В этот момент сердце Таньки подпрыгнуло куда-то ввысь и кажется рассыпалось на кучу блестящих кружочков, напомнив принесенным восторгом новогоднее конфетти. Разнообразные оттенки розового и насыщенный аромат цветов окружили, прикоснувшись к лицу нежными лепестками цветов, но самым главным, неожиданным и потрясающим было другое — объятия, запах и конечно же присутствие.

— Не извинюсь, что уже однажды взял и уехал вот так? — продолжал говорить Олег, усаживаясь позади нее, помещая ее в плен своих ног и размещая между ее огромный букет ароматных пионов. — Или за то, что позвонил, тираня идиотской просьбой?

— Они чудесные, — проговорила восхищенная цветами Танька, а потом повернула голову к Олегу. — А ты замечательный даже со своими оригинальными предложениями.

Она всегда мечтала о таком огромном букете цветов, но больше (стоило признаться в этом хотя бы сейчас) о таком мужчине — не идеальном, местами вспыльчивом и отстраненном, умном и страстном. Желания сбывались, но в строго отведенный им срок.

— Думал встречу тебя с ними, но забыл обо всем, увидев тебя с этим Гестаповичем.

Таня подавилась смешком, открыла было рот, чтобы сказать ему, чтобы он определился в чувствах — подозревает, ревнует или все же защищает ее, но Олег поцеловал ее, заставив забыть обо всем в том числе о прежнем желании «промариновать» его немного. Рыжик обиженно мивкнул, чуть было, не оказавшись погребенным под увесистым букетом цветов, помяукал еще, а затем загремел ветками на верстаке.

— Зачем тебе знать о нем все? — спросила она через промелькнувшую перед глазами вечность. — Неужели недостаточно того, что я рассказала, принесла и того, что увидел ты сам на этой чертовой флэшке?

Сидеть на крыльце в крепких объятиях любимого мужчины, слушать рассказ о случившихся с ним приключениях, наблюдать за остывающим днем и гуляющим по саду ветром было приятно, очень спокойно и так умиротворяюще, что можно было провести так остаток бесконечности.

— Они, кстати говоря, перевели мне нужную сумму, представляешь?

Олег смотрел куда-то вдаль, при этом не забывая соскользнуть пальцами ей на грудь, получить по рукам, убрать их, а потом, забывшись, вновь вернуться к такому волнующему ее «тискательному» занятию.

— Врагов нужно знать лучше, чем друзей, — пожал плечами мужчина, вновь обратив к ней взгляд своих светлых глаз. — Хочешь, чтобы я уволил его?

На ее последний вопрос он даже бровью не повел. Наверное, в его мире такие цифры были мелочью, тогда как в Танькином за эти деньги могли с легкостью убить и забыть о том, что сделали.

— Было интересно узнать почему ты не расправился с ним еще вчера, — откликнулась Ковалевская медленно, прислушиваясь к собственным ощущениям. — А теперь, когда ты сказал про увольнение, мне кажется, что этого недостаточно.

Она выдержала его изучающий, такой пристальный, вновь ставшим холодным взгляд.

— Дело не в любви или в каких-то других не остывших чувствах, — проговорила она, продолжая смотреть ему в глаза. — Просто нельзя давать себя в обиду и спускать подобное отношение.

Березин в ответ на это хмыкнул, сверкнул мгновенно потемневшим взглядом и притянул еще ближе.

— Интересно знать, как бы ты отомстила этому капитану?