Дачница для сбежавшего олигарха - Евгения Мэйз

— Почему не разбудила?

Танька повернулась к по-утреннему сонному Олегу, смахнув выбившуюся из-под косынки прядь, и улыбнулась ему.

— И тебе доброе утро.

Вид помятого, со следами подушки на щеке мужчины ужасно рассмешил ее. Вместо того, чтобы приходить в себя, шататься по дому, курить и отпаиваться кофе он решил начать свой день с допроса с уже знакомыми требовательными интонациями. Точь-в-точь недовольное начальство спозаранку!

— Поразмыслила и решила, что отдохнувший спутник куда лучше, чем уставший.

Она поднялась, отряхнув передник от земли. Ее вечер и утро прошли в плодотворном режиме. Совсем не так, как в день ссоры, когда все валилось с рук. Таня успела поработать над текстами, прогуляться, сделав необходимый минимум шагов, поболтать с мамой и сыном, а проснувшись, сходить до магазина, пообщаться с любопытными соседями и наконец-то расправиться с грядками. Салат, пряные травы, горошек, цветы и морковка наконец нашли свои места в уже давно подготовленных для них местах.

— Однако, теперь я думаю, что это была по истине ужасная идея взять и позаботиться о тебе.

Березин ничего не отвечал ей, продолжая очень внимательно разглядывать ее лицо. Он как будто бы недовольно пожал губами, а потом выдал.

— Очень плохая, — проговорил он медленно, выдал тяжелый вздох и как будто бы качнул головой чему-то. — Не представляешь, как я чувствую себя теперь.

— Голодным? Выспавшимся? Отдохнувшим?

— Все вместе, а еще балаболом.

Ковалевская не видела поводов для печали. Разве они куда-то торопятся?

— У тебя еще есть шанс осуществить задуманное, — проговорила она, ощущая себя предельно счастливой в это солнечное утро. — Я всегда мечтала сходить в один ресторанчик на Красной.

Березин приподнял брови, видимо стараясь вспомнить, какие заведения есть в том районе. Тане же очень запомнился этот вечерний ресторан с кустами пышных цветов в качестве ограждения, изысканно сервированными столиками, бесшумными официантами, прохожими среди которых была она сама, брусчаткой Красной площади, огнями вечернего ГУМа и конечно же боем Курантов каждые пятнадцать минут.

— Знаю заведения получше, но воля твоя.

Это была маленькая мечта. Еще несколько лет назад далекая и не осуществимая. Но сейчас, разве не могла она покапризничать и потребовать ее исполнения раз уж они собрались куда-то?

— Тебе лучше начать собираться прямо сейчас.

Она часто-часто закивала, на миг заподозрив его в излишней податливости, но откинула эти мысли в сторону.

— Привет, извини, что прокатил вчера, — раздалось позади стоило ей взяться за ручку двери, — встретимся сегодня?

Настроение не испортилось даже в эту минуту, от мысли, что Олег решил совместить приятно с полезным, встретившись еще с кем-то, а также хмурый завтрак и дорогу, наполненную разговорами рабочего характера. Ждать, что Олег будет принадлежать ей на все двести процентов было глупо и по-честному, не хотелось. Ей нравилось наблюдать за ним работающим и иметь свое собственное пространство.

— Здесь?

Они остановились на у входа в заведение, перед этим оставив авто в одно из дворов, считай напротив здания администрации президента РФ. Прежде, там ходить то было страшно, что говорить о том, чтобы бросить авто, а сейчас… Они просто вышли и пошли прогулочным шагом.

— Да, — согласилась Таня, но внезапно испугалась, услышав беседу новоприбывших посетителей. — Плохой выбор?

Принимающий гостьей хостес осведомлялся о времени и объявлял заказанную бронь, а она даже не подумала об этом.

— Нет, просто не был здесь целую вечность.

Она «тоже». Последний раз она была у стен Кремля зимой, выбрала самый холодный день, чтобы посмотреть на центр Москвы в заснеженном виде и, кстати говоря, не была разочарована. Несмотря на подтаявший снег, центр страны выглядел великолепно. Чего нельзя было сказать о нем весной или осенью.

— Я сейчас глупость спрошу! — предупредила она быстро. — Готов?

Олег приподнял бровь, ожидая продолжения, а Танька вдруг почувствовала себя невозможно маленькой рядом с ним. Он был таким серьезным, взрослым, собранным и невозмутимым, а она какой-то невозможно наивной, влюбленной, наполненной восторгом, предвкушением и даже счастьем. Словно не было ничего между ними безумного и не он этой ночью, несмотря на глубокий сон, тискал и прижимал к различным частям тела.

— Как устраивают романтические свидания в твоем мире?

Одно предложение с вопросительными интонациями и хмурый вид мужчины, как рукой сняло. Его взгляд повеселел, рассыпавшись на сотню солнечных бликов.

— Так это все-таки свидание?

Таня цокнула, сделала шаг назад и была поймана ловкими руками мужчины, которому было абсолютно все равно, что вокруг народ, на них пялятся не только туристы, но и те, кто уже успел занять свои места в ресторане.

— Ты издеваешься надо мной, Березин!

Он делал это и был при этом чертовски обаятелен, если ни сказать, что притягателен в своем летнем образе и сквозящей в движениях уверенностью.

— Самую малость, — подтвердил он, коснувшись ее губ в легком поцелуе, — компенсирую безрадостное, полное воздержания утро.

— Что прости?

— И ночь, и вечер, и день рядом с красивой женщиной.

Березин порадовал ее этим признанием, заставил весело хмыкнуть ему и, по правде говоря, успокоил вдруг поднявшуюся тревогу, потянув к стойке с невозможно позитивным хостесом.

— Ты заказал столик? Когда успел?

— Нет, — успокоил Таню ее спутник, — это сделал мой помощник.

Ковалевская решила не вспоминать и никак не комментировать прежнего поведения его ассистента. С похмелья плохо всем. Еще она надеялась на то, что истеричка мужского пола сделала соответствующие выводы, вспомнив о том, что нельзя судить людей по одежке, даже если это принято в том мире, в котором он живет.

— Сейчас к нам присоединится мой хороший знакомый, — заговорил Березин, сев за стол и дождавшись, когда прекратится звон часов на площади. — Я договорился с ним еще позавчера, что тот позвонит мне, как только узнает все о твоем Коврове.

Их проводили за столик, выдали лаконичное меню, больше похожее на журнал, оформленное в несколько старомодном стиле — соответствующие шрифты, окончание на твердые знаки и без картинок. Таня закрыла его, едва начав перелистывать страницы.

— Он — не мой.

В нее закралось нехорошее впечатление, что Березин вновь проверяет ее.

— Без «уже»?

— К счастью — да, — подтвердила она, наблюдая за выражением глаз Олега. — С ним ты хотел встретиться накануне?

Градус хорошего настроения задрожал, став терять позиции и пополз вниз. Вот так оказывается выглядит романтика в его мире — то, что ярко и необычно для нее, для него обыденность и только.