Прекрасная спасительница - Конни Мейсон

— Иногда ты бываешь тигрицей, а не ангелом, — заметил Рейф усмехаясь. — Наверное, ты нашла бы способ одолеть самого дьявола, если бы он вызвал тебя на поединок.

Ты выглядишь и поешь, как ангел, но обладаешь силой и храбростью воина. А знаешь ли ты, что твое пение придало мне сил, когда я уже совсем решил сдаться? Анджела испуганно посмотрела на него.

— Ты не мог слышать моего пения.

— Но ведь ты пела, да?

— Я… да, пела, но за пределами дома меня никто не мог услышать.

Однако Рейф считал иначе. Даже на полпути в преисподнюю он услышал бы, как она зовет его, и вернулся.

— Ты спасла мне жизнь, Ангел. В который уже раз? Я давно сбился со счета. Теперь настала моя очередь помочь тебе. Я не позволю, чтобы тебя кто-то обижал, любимая. Сломанная нога мне не помеха. Я убью Чандлера до того, как он причинит тебе зло. Ступай спать. До рассвета еще не один час.

— Тебе больно? Кажется, в папиной аптечке я видела пузырек с опиумом.

— Я могу терпеть боль, — твердо заявил Рейф. — Я не желаю, чтобы ты мешала мне.

— Только без стрельбы, Рейф. Не хватало еще, чтобы на тебя повесили второе обвинение в убийстве.

— Я сам позабочусь об этом.

Дождавшись, пока Анджела уснет, Рейф вынул из кобуры свои револьверы и сунул их под подушку. Только тогда он позволил себе расслабиться. И наконец уснул.

Первым проснулся Рейф. Сквозь ставни пробивался солнечный свет. Судя по всему, прежде времени разыгравшийся буран выдохся. В ясном синем небе светило солнце, что частенько случается в Колорадо. Рейф легонько встряхнул Анджелу и разбудил ее.

— Проснись, милая. Уже день.

Анджела потянулась, почувствовала рядом с собой Рей-фа и улыбнулась.

— Надеюсь, эта улыбка для меня. Она открыла глаза.

— Я думала, ты мне снишься.

— Вопреки всему я все время возвращаюсь. Распахни ставни.

Анджела откинула одеяло и поежилась от холода.

— Ах, какой мороз!

Она накинула теплый пеньюар, подошла к окну и распахнула ставни.

— Ой, смотри! Солнце светит, а снег уже тает. Рейф оперся на локоть и посмотрел в окно.

— Вчерашний ночной буран был случайным капризом природы. Сдается мне, она подарит нам несколько теплых дней перед тем, как ударят настоящие морозы.

— Как ты думаешь, дорога на прииск откроется?

— Наверное, она стала грязной, но вполне проходимой. Ты уверена, что Гудмен привезет шерифа?

— Уверена, насколько это возможно. Но они не должны знать, что ты здесь. Никто не должен. Оставайся в спальне — там я буду за тебя спокойна.

— Что ты хочешь рассказать шерифу?

— Правду об убийстве Брейди Бакстера. Он должен мне поверить. Если бы только Десмонд не уехал! Казалось, ему так не терпелось наложить лапу на деньги, и вот…

— Может быть, он уехал не по своей воле, — предположил Рейф.

— Ты ведь не думаешь, что он…

Какая-то возня у передней двери заставила ее замолчать.

— Это Энсон, — прошептала Анджела. Действительно, Чандлер нетерпеливо постучал и крикнул:

— Я пришел извиниться за вчерашнее, Анджела. Откройте. Дайте мне шанс!

— Я не одета, Энсон, — неохотно отозвалась Анджела.

— Я подожду, Анджела. Я хочу извиниться, глядя вам в глаза.

— Что мне делать? — шепотом спросила Анджела у Рейфа.

— Подержи его там. Скажи что-нибудь.

— Анджела, пожалуйста. Обещаю вести себя наилучшим образом, — скулил Чандлер.

— Приходите попозже, Энсон, когда я приведу себя в порядок.

— Вы нарочно тянете.

— Клянусь вам, нет. И потом, откуда мне знать, что вы станете вести себя прилично?

— Даю слово. Позвольте убедить вас, что брак со мной — благо для вас и для «Золотого ангела». Я буду ухаживать за вами, пока вы не получите развода, и не стану принуждать к сожительству. Я не знал, что вы можете прийти в такую ярость. Я вас недооценивал.

— Скажи, что выслушаешь его, но пусть даст тебе спокойно одеться и позавтракать, — прошептан Рейф.

Анджела повторила все это Энсону.

— Если вы настаиваете, — последовал раздраженный ответ.

— Не забывайте, — добавила Анджела, — у меня есть револьвер и я умею с ним обращаться.

— Не забуду, — промямлил Энсон.

— Он ушел, — сказала Анджела, прислушиваясь. — Я разведу огонь и приготовлю поесть. За завтраком решим, что делать.

Анджела поела на кухне, потом отнесла поднос Рейфу. Пока он подкреплялся, отыскала в шкафу отцовские рубашку и брюки. Разрезав правую штанину, чтобы она налезла на лубок, Анджела помогла Рейфу одеться.

— Я понял, что мне нужно делать, — заявил Рейф, допивая кофе.

Анджеле не понравились его мрачный тон и упрямо сжатые губы.

— И что же?

— Когда ты впустишь Чандлера, я встречу его с револьверами в руках и велю ему убираться с твоей земли.

— А если он откажется?

— Это его проблемы, — жестко ответил Рейф. — Я сделаю это, чтобы он больше тебе не досаждал. Пусть я не могу ходить, но стрелять-то могу.

— Нет! Если ты убьешь Энсона, мы никак не сумеем доказать твою невиновность. Должен быть другой способ.

— Другого способа нет, Ангел.

— Я не позволю тебе снова угодить за решетку. Рейф устало улыбнулся.

— Я устал от бегов, Ангел. Мистер Гудмен — хороший адвокат; я попрошу его защищать меня. Я должен избавить тебя от Чандлера.

Анджела подавила тяжелый вздох. Она никак не может запретить Рейфу делать глупости. Нужно придумать что-нибудь, она непременно придумает.