Босс на всю голову - Елена Макарова

Я не уверена, но кажется, уже третий день, как мы пребывали на сказочном Бали. Стыдно признаться, но мы практически не выходили из нашей шикарной виллы. Иногда все же выбирались поужинать в каком-нибудь романтическом месте или просто поплавать в океане, но это было ничтожно мало по сравнению с тем временем, что мы проводили в постели.

Тропический ветер, вместе с губами Максима ласкающий мою разгоряченную кожу; шум прибрежных волн, заставляющий двигаться с ними в одном ритме; сладкие поцелуи с привкусом тропических фруктов и океан запредельного удовольствия, в которое я ушла с головой – это всё, с чем теперь навсегда ассоциируется у меня Бали.

– Что мы будем говорить, когда родители начнут расспрашивать о том, как мы провели отпуск? – озадачила Максима вопросом, когда после очередного секс-марафона мы валялись в постели. – Ради приличия нужно хотя бы сделать фотографий в каком-нибудь живописном месте.

Я так распустилась, что уже не стеснялась своей наготы, чем только провоцировала Максима касаться меня: то ненавязчиво выводить пальцами тайные символы на моих плечах, спине, бедрах, то собственнически впиваться в ягодицы, прижимая к себе. Вот и сейчас он вызывающе сжал мою грудь.

– Имеешь ввиду фото ню? – и ухватился зубами за сосок, заставляя извиваться от граничащего с болью удовольствия. – Не припомню, когда в последний раз видел тебя одетой.

– Это не моя вина, – обвила его ногами, отметая любые условности между нами.

– Твоя, – нежно покусывал мою нижнюю губу, – ты слишком сексуальная.

Я рассмеялась. Вспомнила как он, словно баран на заклание, соглашался с Элиной, когда та расписывала какая, по ее мнению, я недоженщина.

Теперь же Максим боготворил меня, относился к моему телу как своему храму. Только для меня все его подношения: поцелуи, объятия и взгляды. Я действительно ощущала себя единственной для него.

– У меня кое-что есть для тебя, – Максим взглянул мне в глаза. – Всё, ждал подходящего момента, но боюсь, он никогда не наступит. – Перекатился на другой край кровати и достал из ящика прикроватного столика что-то довольно маленькое, помещающееся в руке. – Открой, – преподнес на ладони красную бархатную коробочку.

Ни один мужчина не дарил мне ювелирные украшения, но я знала, что именно в таких футлярах обычно хранят кольца. Взволнованная, я раскрыла его и безмолвно созерцала обручальное кольцо.

– Не знаю, что тебе нравится, поэтому выбрал на свой вкус белое золото, инкрустированное бриллиантами, – пояснил Максим, пока я боролась с подступающими слезами.

– Оно прекрасно, – боялась прикоснуться к нему: вдруг оно, как и Максим, лишь волшебный сон.

Максим видел, что я мешкаю, и проявил инициативу: извлек кольцо и взял мою правую руку:

– Обещаю любить тебя со всеми твоими странностями, – серьезным тоном начал, – с талантом попадать в нелепые ситуации и втягивать в них меня. – Я нахмурилась: звучало совсем не романтично. Тогда Максим выдохнул, будто готовился сказать нечто действительно важное: – Не хочу клясться в вечной любви и обещать счастливую жизнь до самой смерти – это было бы лицемерием. Но точно могу сказать с уверенностью, что неизбежны тяжелые времена. Мы можем охладеть друг к другу или устать. Один из нас (или мы оба) устанем настолько, что захочет уйти. И если такое случится, обещаю сделать всё, чтобы удержать тебя и не дать разрушить то, что сейчас есть между нами. Ты согласна и дальше быть моей женой? – улыбнулся, разбавляя торжественный момент каплей юмора.

Никогда не видела Максима таким откровенным. Я верила каждому его слову. Как и в то, что какой бы тернистый не предстоял нам путь, мы пройдем его вместе, нужно лишь постараться. Стараться каждый день на протяжении всей жизни.

– Да, – я не колебалась ни секунды.

Кольцо легко заскользило, идеально садясь на палец. Максим оглядел руку, любуясь сочетанием моей белой кожи и золота.

– А теперь можно выйти из нашего любовного гнездышка и сделать парочку фотографий “ради приличия”, – будто стремился скорее вывести меня в свет, чтобы все увидели на мне его личную метку и не смели приближаться. – Заодно заскочим в местный ресторанчик – я ужасно голоден.

– А тут есть что-нибудь не местное? – коснулась беспокоящего меня в последние дни живота. – Кажется, мой организм отказывается принимать островную кухню.

– Тебе не нравится поросенок со специями и приправами, зажаренный на вертеле? – Максим решил, что привередливость в еде лишь мой каприз, и намеренно издевался, цитируя местное меню.

– Максим, – попыталась его остановить, чувствуя, как подкатывает тошнота.

– Или рыба, тушеная в банановых листьях?

– Пожалуйста, – становилось всё хуже.

– Пудинг из сладкого черного риса в кокосовом молоке?

На последнем экзотическом блюде я не выдержала, вскочила с кровати и кинулась в ванную комнату, где исторгла из себя остатки обеда. Завтрак еще днем покинул мой желудок.

Я успела умыться и натянуть халат к тому моменту, когда злой шутник заглянул в ванную с виноватым видом.

– Прости, – обнял меня, поглаживая по волосам. – Скорей всего, это акклиматизация.

– Наверное, – согласилась, устало прикрывая глаза. Постоянно пребывая в полуголодном состоянии, я чувствовала слабость.

Положила голову Максиму на грудь и перевела дыхание. Необходимо было собраться с силами и одеться перед походом в ресторан: мужа морить голодом я не собиралась.

– Лиля, ты принимаешь противозачаточные? – неожиданный вопрос Максима заставил меня вскинуть голову: жесткий, сосредоточенный взгляд.

– С какой стати, я ведь девственница? – произнесла и тут же зажмурилась от собственной глупости: я давно попрощалась с невинностью. Мозг напряженно заработал, сопоставляя даты и числа моего цикла. Но скоро я бросила бессмысленное занятие, это уже не имело никакого значения: – Ты ведь никогда…