Однажды была осень - Марина Полетика

— Зафрахтовать, — поправила ее продвинутая Лариса.

— К черту! Ну откуда у них такие деньги?!

— Дались тебе их деньги! Ладно, — пожалела ее Лариса. — Один мужик, их знакомый, там офшор открывает.

— Слово слышала, — кивнула Лина. — А что это такое?

— Это чтобы деньги отмывать. Но что и как — я точно не знаю, сама краем уха слышала. Вообще подслушивала, если честно, — призналась Лариса. — А их с собой позвал, Валька немедленно согласился, и мой туда же. Валя все на видео снимает и книгу потом напишет. А мой — за доктора и за оператора тоже… вдруг кого волной смоет. Успокоилась теперь?

— Ну… вроде… А что — правда может смыть? — Лина, конечно, не успокоилась, но ей и самой вдруг стало смешно. Ну, ввязался Плюсик в очередную авантюру, а она-то чего так кипятится, будто его законная жена, на попечение которой он оставил семерых по лавкам.

— Я бы знала — взяла бы ноутбук с фотками, — наблюдая за ней, улыбнулась Лариска. — Там такие виды — обалдеть!

— А ты с ними связь поддерживаешь, что ли? — удивилась Лина.

— Когда возможность есть. Мы даже созванивались пару раз. Но только это дорого очень. Вот вернутся, тогда приходите к нам с Андрюшкой.

— А когда вернутся?

— Через две недели. Да не волнуйся, Валька нигде не пропадет. И Толя мой тоже.

Лариска сказала это с такой гордостью за мужа, что Лина сразу вернулась с далеких островов Кука на свою кухню и вспомнила наконец о своих сегодняшних подвигах.

— Ларис, а я сегодня еще и на развод подала…

— Ну и правильно. Давно пора, — энергично кивнула Лариса и отставила пустую тарелку. — Только я думала, ты не решишься.

— Почему — давно пора?

— Так я ведь давно знала, что у тебя с Сергеем неладно.

— Откуда?

— Понимаешь, ты всегда так хвасталась всем, то есть, я хочу сказать, рассказывала с удовольствием — о сыне, о доме, о поездках, о шмотках, о собаке. Короче, обо всем на свете. Будто уговаривала себя, что, мол, у меня все супер — смотрите, завидуйте. Ну, я завидовала, мне что, жалко, что ли? А про мужа ты никогда ни слова. Хотя обычно женщины о своих мужиках первым делом говорят. «Мой-то, мой что придумал…» Вот как я, примерно, вечно удержу нет. Так что понятно было, что неладно у вас. Да и Сергей твой… очень уж непростой, я же понимаю.

Лина была уязвлена тем, что, оказывается, Лариска, которую она считала недалекой простушкой, видела ее насквозь и даже… жалела. Искренне подыгрывала. И никогда не лезла к ней со своими открытиями и бабским любопытством, как все прочие. Ничего себе. Ну что ж — открытия делать всегда интересно, Валя их делает в Тихом океане, а она, Лина, на своей собственной кухне. Но обижаться на Ларису не было никакого резона. Разве что на себя, но этого Лина не умела.

— Ларис, а знаешь, почему я решила разводиться?

— Мало ли… Достал он тебя, — деликатно предположила Лариса.

— Я Валю… понимаешь… — она не хотела говорить слово, которого не слышал еще даже Плюсик.

— Конечно, — поспешила ей на помощь Лариса. — Все понимаю. Что тут необычного?

— А он сказал, что мы не кроты, что нельзя просто так, как мой муж с Марианной, — с трудом подбирала слова Лина, не привыкшая откровенничать с подругами, которых у нее никогда не было. — Что надо по-человечески. Вот я и решила: сперва развод, потом разъедемся с Сергеем. Еще я уволилась, чтоб с Радой не работать. Понимаешь?

Ей очень важно было, чтобы Лариса поняла то, что она сама, может быть, до конца не понимала. Доверившись опыту подруги, все эти годы жившей в режиме реального времени, она поступила по-своему, по-Дюймовочкиному. Галина только теперь поняла, почему Плюсик вечно ее так называл.

— Он тебя тоже любит, — водя пальцем по столешнице, сообщила Лариса.

— Опять знаешь? Или просто думаешь? — даже смогла улыбнуться Лина.

— Чувствую. Мне кажется, он поэтому и не женился так долго. Ждал, наверное. А потом уж Рада подвернулась. Знаешь, что? Теперь тебе и в самом деле работа нужна. Чтоб если Сергей захочет тебя прижать, то у него не вышло бы. Ты не бойся, мы тебе поможем, конечно, если что. Но только… ты же не так жить привыкла.

— Да кому я нужна? И что я умею? — Лина была благодарна подруге, так деликатно сменившей тему. — Сейчас всем нужно резюме, а у меня резюме — две строки: жена бывшего мужа и администратор собачьего детского сада.

— Ничего, — успокоила ее Лариса. — Диплом есть, опыт руководящей работы какой-никакой тоже. Знакомых поспрашиваем. Найдем! Все, Галка, поеду я, а то бабушка все равно не спит, беспокоится. Да и сама спать хочу, сил нет.

Однако, вернувшись домой, Лариска спать не легла, а включила компьютер и стала по скайпу дозваниваться до мужа, не особенно надеясь на успех. Остров Суворова они уже покинули, и вовсе не факт, что там, где они сейчас, есть хоть какая-то связь. Но ей повезло.

— Толечка, привет, вы где? Раротонга? Это где? Уже? Молодцы! А оттуда? Опять на яхте? Через что? Елки-палки! А самолетом нельзя было? Ничего себе… У нас все нормально, да. Мальчишки спят. Мелкий в садике подрался. Что значит — кто кого? Ты это брось! Пашка пару получил. По географии! Сам в школу пойдешь, понял? Валентина мне позови, Толечка. Разбуди, значит! Нет, не завтра, а сейчас! Мне очень надо! Очень, да!

— Так. Сидишь, значит. Ждешь. Молодец, — Сергей говорил негромко и спокойно, но Лина понимала, что он готов сорваться в любую минуту. — Ну, давай, объясняй, что это за фигня.

Лина, сидевшая в кресле у камина (потому что уже устала бесцельно слоняться из угла в угол, не в силах ничем себя занять), встала и, стараясь тоже говорить спокойно, произнесла заранее приготовленую фразу:

— Я не хочу ничего объяснять. По-моему, и так все понятно.

Обойдя мужа, она прошла через гостиную и стала подниматься по лестнице. Внутри у нее все дрожало от возбуждения и страха, и больше всего на свете хотелось успеть дойти до спальни, запереться изнутри и почувствовать себя в безопасности. Уйти молча, как ушел тогда он, не снисходя до объяснений.

Но не тут-то было.

Сергей метнулся за ней, схватил за руку, больно дернув, развернул к себе.

— Ты что это придумала? — закричал он прямо ей в лицо. — Кто тебя научил? Маринка, что ли? Или своим умом дошла? Две дуры на мою голову! Я не собираюсь разводиться с тобой, я же тебе сказал? Я не знаю, что ей взбрендило!

— Это не ей взбрендило. Это мне. Это я с тобой развожусь. — Лина стояла на две ступеньки выше мужа и поэтому смотрела на него сверху вниз, но никакого превосходства не чувствовала — только страх. И отчаянную решимость.

— Ты ей звонил с Бали. Я слышала. Говорил, что скучаешь и что любишь. И что, как приедешь — сразу к ней. Я не хочу все время так жить, Сережа. Я тебе не верю и никогда уже верить не буду. Мне даже неважно, есть она, эта твоя Марианна, или нет ее. Дело во мне.