И телом, и душой - Екатерина Владимирова

— Девушка, можно вам угостить? — проговорил он с улыбкой, озарившей его красивое лицо.

Лена, улыбаясь, кивнула и приняла бокал из его протянутой руки.

Странно, но она даже не подумала о том, что скажет Максим. Ведь сомневаться в том, что наблюдает за ней, и, конечно же, видел приближение Андрея, не стоит.

Но почему в тот момент, когда она увидела светящиеся зеленые глаза и радостную улыбку, мысль о том, что мужу может не понравится это общение, проскользнула незамеченной, уступая место обычному желанию поговорить с молодым человеком, к которому, несомненно, питала нежные чувства.

Андрей приподнял бокал вверх, предлагая тост.

— За встречу? — игриво улыбнулся ей, скривив губы, и Лена кивнула.

Держится молодцом, даже, несмотря на сложный разговор в кафе, когда все точки над «и» уже были расставлены и приоритеты разобраны. И Андрею досталось лишь почетное второе место — место друга, пусть и лучшего, а лидирующие позиции, как и прежде, были отдано другому.

Девушка пригубила шампанского и посмотрела на Андрея, улыбнувшись уголками губ.

— Как ты здесь оказался? — проговорила она.

Светлые брови вопросительно приподнялись.

— Как, ты разве не знаешь? — он казался удивленным. — Я теперь партнер «Империи».

Лена ахнула, изумленным взглядом пронзая друга детства и понимая, что улыбается все шире.

— Так ты и есть тот партнер, которого ждал Максим? — воскликнула она.

— Ммм… Максим? — нахмурившись, пробормотала Андрей.

Сердце забилось в груди сильнее и громче. Лена выдохнула.

— Эээ, да. Мой муж, — проговорила она смущенно и отвела глаза. — Максим Колесников.

Андрей удивился, она увидела это по его изменившемуся лицу. Брови вопросительно приподнялись, уголки губ опустились, глаза блеснули странным огнем, затаившимся внутри зрачков.

Бокал в его руке дрогнул.

— Значит, вот кто твой муж, — произнес он тихо. — Максим Колесников!?

Лена сглотнула, ощущая себя в чем-то виноватой. Может быть, ей не стоило признаваться?… А смысл? Не узнал бы от нее, узнал бы позже от кого-то другого. Разве подобное можно скрыть?!

Смирится ли Андрей, вот в чем теперь вопрос. Ведь одно дело, знать, что у нее есть муж, и совсем другое — что теперь они будут вынуждены работать вместе.

Она посмотрела на мужчину, а тот грустно улыбнулся ей, глядя прямо в глаза.

— Знаешь, — проговорил он тихо, тронув ее за руку, — а я не удивлен.

Слишком двоякими были эти слова, и эту двойственность заметила и Лена, вздрогнув всем телом.

Острые иголочки мгновенно вонзились в плоть, проникая под кожу и парализуя ее.

— Я не знала о том, что ты наш партнер, — проговорила Лена, надеясь на то, что голос звучит ровно.

— Я тоже об этом не знал, — горько усмехнулся Андрей, стискивая бокал. — Ты работаешь вместе с мужем?

Девушка покачала головой.

— Нет, не работаю.

— Тогда ты, наверное, пошла работать по специальности? — он весело подмигнул, всеми силами стараясь вернуться за ту негласно проведенную черту, которую они уже перешагнули, и вернуть разговор в прежнее беззаботно легкое русло. — Кондитер, насколько я помню?

Лена улыбнулась, глаза ее засветились. Снова.

Интересно, если задуматься и посчитать, насколько чаще она улыбается в общении с Андреем, чем в разговорах с Максимом?… Статистика ужаснула бы результатами.

— Да, кондитер, — подтвердила она. — Но я не работаю по специальности. Я вообще не работаю, — тихо добавила она, опустив глаза.

Андрей замер, нахмурился, а потом выдавил из себя:

— Почему?

Самый сложный вопрос из всех, которые вообще можно задать, это вопрос почему. Он требует анализа.

Лена пожала плечами и взмахнула рукой, другой стиснув бокал.

— Не знаю, так получилось, — подняла на него грустный взгляд. — Не устроилась сразу… Потом семья…

— Он тебе не позволяет, да? — напрямую спросил Андрей, внимательно глядя на ее смущенное лицо.

О ком именно говорит мужчина, можно было и не угадывать.

— Нет, — проговорила она, осознавая, что говорит не всю правду. — Максим здесь ни при чем. Просто, — она поджала губы и отвела взгляд в сторону, — так сложилось, что… не получилось.

— А ты хочешь, чтобы получилось? — вновь напрямую спросил Андрей, пронзая ее острым взглядом.

И вновь она смущенно отвела глаза.

— Да, я хотела бы, — призналась она, не смея солгать ему в этом. — Но сейчас сложно устроиться. Я потеряла много лет, да и практики у меня не было. Сейчас это, наверное, уже нереально.

Она грустно вздохнула, и Андрей тронул ее за руку, нежно и легко касаясь шелка кожи, провел по нее большим пальцем, словно успокаивая, а потом проговорил, ласково глядя на нее:

— Не бывает ничего нереального, — уверенно, твердо, со знанием дела.

Она доверчиво заглянула ему в глаза, неуверенно улыбнулась.

— Ты так думаешь?

— Конечно, — с неохотой отпустил ее руку, вздохнул. — Я подумаю, как тебе помочь. И если ты хочешь работать, то ты будешь работать.

Карие глаза засияли сотнями, тысячами, миллионами звезд. Счастливая улыбка расплылась на лице.

— Серьезно? — проговорила она изумленно. — Ты, правда, можешь?

— Если ты хочешь…

— Я очень хочу! — уверила она его, схватив за руку.

— Тогда, — он посмотрел на застывшую на своем локте маленькую ладошку и накрыл ее своей рукой, заглянул в доверчивые темно-карие глаза, горящие надеждой и верой, — я постараюсь тебе помочь. Обещаю.

Лена сжала его руку, улыбнулась, расцвела, воскресла, воспылала.

А Андрей не отводил от нее глаз, зачарованно глядя на дорогое сердцу и душе лицо.

Лицо, которое даже десять лет не смогли вычеркнуть из его памяти.

— Ты сегодня очень красивая, — произнес он тихо, почти шепотом, одними губами, боясь нарушить атмосферу тепла, уюта, проникновенности и нежности.

Лена выдохнула, приоткрыв губы, и в смущении опустила взгляд.

— Спасибо.

Андрей пожал плечами и поджал губы.

Не его женщина. Не его. Смириться бы, а он не мог.

Странная штука — жизнь, творит, что хочет, сталкивая людей на одной дороге, а потом раскидывая их по перекресткам. Вынуждая страдать, любить, ненавидеть, испытывать нежность… И оставаться на разных ниточках мироздания, бессильных перешагнуть ту невидимую грань, что начертила судьба.

— Я вам не помешал?…