Любовь леди Эвелин - Тина Габриэлл

— Саймону это было не нужно, — ответил Джек. — Его никто и не подозревал в убийстве. Думаю, Саймон считал, что Рэндольф может в конечном счете вывести его на дневник. Он уже сам искал его, но безуспешно. Он был в отчаянии, поэтому Рэндольф стал его последней надеждой. Рэндольф был самым близким другом Бесс. Возможно, Саймон считал, что он сможет ему помочь.

Рэндольф печально покачал головой:

— Саймон часто расспрашивал меня о привычках Бесс. Я думал, он пытается разгадать тайну ее убийства, но он просто выуживал у меня сведения. Он был очень умен и ловко мною управлял.

— По крайней мере теперь убийца мертв. Правосудие свершилось, — заметил лорд Линдейл.

Джек сжал зубы.

— Правосудие? Саймон собирался убить Эвелин. Он умер слишком легко. Я бы с радостью увидел его в петле.

Губы Бирмингема дрогнули в улыбке.

— Несмотря на кровожадность мистера Хардинга, он оказал нам неоценимую помощь в раскрытии этого убийства, учитывая нежелание его клиента сотрудничать. — Констебль указал на Рэндольфа: — А вы, мистер Шелдон, только мешали нашему расследованию. Если бы не ваш адвокат, вы бы находились в тюрьме.

Рэндольф взглянул на Джека:

— Он прав. Как я смогу отблагодарить вас, мистер Хардинг?

— Я скоро женюсь. Моя невеста была бы очень счастлива, если бы вы присутствовали на свадьбе.

На лице Рэндольфа появилось смущение.

— Не понимаю.

— Попросите леди Эвелин все вам объяснить. Я получил специальное разрешение на брак, и на следующей неделе мы поженимся.

Все ушли, но Эвелин оставалась сидеть в библиотеке. Лодыжка уже не пульсировала, осталась только тупая боль. Зато выдохнула, и впервые за вечер ее сердце стало биться спокойнее. Ночь была ужасной. Она узнала, что Саймон Гатри убийца. Потом она очнулась связанной на кладбище, ударила Саймона ножом, бежала и оказалась запертой с ним в мавзолее.

В комнате было тепло, но по телу Эвелин пробежала дрожь.

Рэндольф был свободен, и его имя осталось незапятнанным. Но она до конца жизни не забудет изумления на его лице после признания Джека.

Раздался тихий стук, и дверь открылась. Эвелин вскинула голову и увидела Джека. Он прикрыл за собой дверь, и его взгляд упал на ее лицо и забинтованную лодыжку. Он сжал губы. Подойдя поближе, пристально посмотрел на Эвелин и опустился рядом с ней на диван.

— Это я должна была сказать Рэндольфу о нашей предстоящей свадьбе, — с упреком произнесла Эвелин.

Джек склонил голову, его зеленоватые глаза заглянули ей прямо в душу.

— Зачем? Ты сказала, что как только все будет позади, мы сможем объявить о помолвке.

— Ты всегда будешь таким упрямым?

По его лицу промелькнула улыбка.

— Я адвокат. Мне приходится спорить по долгу службы.

Эвелин не удержалась от смеха.

— На тебя невозможно сердиться, Джек Хардинг.

— Эви, милая, я хотел поговорить с тобой наедине.

Она затаила дыхание от его слов и умоляющего блеска в глазах. На лоб Джека падали темные завитки волос, и Эвелин с трудом удержалась, чтобы не отвести их в сторону.

— Я тоже, Джек, — чуть слышно произнесла она.

Он коснулся пальцем ее губ.

— Подожди, дорогая. Сначала я. Когда я нашел записку Саймона и понял, что убийца похитил тебя, мое сердце перестало биться.

Губы Эвелин задрожали.

— Саймон хотел жениться на мне, занять место Рэндольфа. Но он узнал про нас. Он решил использовать меня как приманку, чтобы добраться до тебя. Я боялась за свою жизнь. Но больше всего меня пугало то, что я не смогу предупредить тебя вовремя и ты попадешь в ловушку Саймона. Я не могла позволить этому случиться. Поэтому решила, что если запрусь в мавзолее, то смогу нарушить его планы и предупредить тебя.

Джек коснулся ее руки.

— Эвелин, любимая, ты поступила очень смело. Я не знаю ни одной женщины, которая бы по доброй воле заперлась в огромной гробнице.

Ей хотелось смеяться и плакать.

Джек поцеловал ее ладонь. Его губы были теплыми и мягкими, и ее сердце забилось сильнее.

— Знаешь, чего я больше всего боялся? Боялся, что не успею сказать тебе правду. Моя жизнь без тебя не имеет смысла.

Эвелин удивленно взглянула на него:

— Не имеет смысла? А как же твоя карьера?

— Она ничего не значит для меня, если тебя не будет рядом. Я люблю тебя, Эвелин Дарлингтон.

На глаза Эвелин навернулись слезы, и она бросилась Джеку на грудь. Он крепче обнял ее, и она чувствовала сильное биение его сердца.

— Джек, я так долго ждала этих слов, но в глубине души всегда верила, что иначе быть не может.

Он чуть отодвинулся и заглянул ей в глаза.

— Откуда? Я был глупцом и ничего тебе не сказал.

Она провела пальцами по отвороту его сюртука.

— Я знала это по твоим поступкам. Ты делал для меня все. Согласился представлять Рэндольфа в суде, хотя и не хотел этого. Сопровождал меня в Биллингсгейт, потому что знал, как я упряма и могу пойти одна. Сделал мне предложение, чтобы защитить мою репутацию, когда отец застал нас вместе. И бросился на кладбище ночью, чтобы спасти меня от безумца, который хотел убить нас обоих. Разве мужчина пошел бы на это, если бы не был влюблен?

Джек усмехнулся и поцеловал Эвелин в лоб.

— Ты поставила меня в тупик. Пожалуй, у меня нет встречного довода.

Эвелин вызывающе взглянула на него.

— Я же тебе говорила, что многому научилась. Годы наблюдения за студентами в «Линкольнз инн» отточили мои навыки. Тебе повезло, что я не могу стать адвокатом и выступить против тебя в зале суда. Ты бы встретил в моем лице достойного противника.

Джек подхватил Эвелин и посадил себе на колени.

— Думаю, это уже случилось, — жарко прошептал он ей на ухо и страстно поцеловал.