Надбавка за вредность - Вера Эпингер

— Значит, мы договорились. Если ты что-то чувствуешь, то прислушаешься к моим словам. И не начинайте больше этот цирк, хорошо? Вы взрослые люди, а ведете себя хуже детей, не поделивших игрушку.

Державин резко отстранился и стремительно вышел, лишь на мгновение остановившись и обернувшись ко мне:

— Я обещал тебе и сдержу слово. Свяжись со мной, когда у тебя будет время.

— Максим, — начала я.

— Я все понял. Но учти, я доверяю тебе. Не Воронцову.

И он ушел. Даже я, если честно, не ожидала, что смогу добиться такого результата. Неужели и правда Максим что-то ко мне чувствует? Неожиданно для меня он обуздал свой гонор и прислушался… долго ли он сможет продержаться?

Воронцов разминулся с Державиным на несколько мгновений.

— Вижу, успешно, — кивнул он.

Я усмехнулась.

— Кирилл Романович, вопросы с Максимом… Алексеевичем я уладила. Теперь мне требуется поговорить с вами.

— Я впечатлен. В будущем вы сможете стать отличным адвокатом, если захотите. Договориться с Державиным — тянет как минимум на десять лет практики и врожденный талант.

— Давайте договоримся, Кирилл Романович. Не язвите, пожалуйста. Я не хочу снова оказаться в подобной ситуации, потому что я сгорала от стыда. Относительно нашего разговора. Вы можете быть уверены, что я останусь вам верна… в профессиональном плане, — добавила чуть позже я, почему — то уверенная в необходимости данной оговорки. — Но господину Державину я обещала обучение верховой езде. Свои слова я держу и не собираюсь нарушать даже, если вы решите меня уволить. Наши отношения ограничатся занятиями.

— Меня вполне устраивает, Кира, — согласился Воронцов. — Я человек слова и понимаю вас. Увольнять никого я не собираюсь. Повторюсь, что вы меня устраиваете. Следить за вами, как цепной пес, я тоже не собираюсь. Все поступки и действия остаются на вашей совести и отвечать за них вам. Не посрамите мое доверие.

— Спасибо за понимание, Кирилл Романович.

Я собиралась покинуть шатер, но Воронцов заступил дорогу.

— Что вы ему сказали?

— Простите, но это вас не касается, — уверенно покачала головой.

Почему — то появилось осознание того, что уважение к руководителю и пресмыкание — не одно и тоже. Надо уметь настаивать на своем. Уже только за это я была благодарна сложившейся ситуации. Неужели я всегда буду учиться на собственных ошибках?

— Ясно, — сжал челюсти Воронцов и тут же вернул себе безразличный вид. — Извините меня за мои слова.

— За какие? — нахмурилась я, не припоминая того, за что можно извиняться.

— Тогда, на стоянке. Про вашу слабость, когда вы ударились. Я был не прав. Я не уверен, встал бы я после такого падения, как ваше. И пусть мне совершенно не нравится, что вы подвергаете свою жизнь опасности… но это достойно уважения. Если перенесете на профессиональную сферу такое качество — падать, но снова подниматься, то добьетесь успеха.

— Спасибо, — кивнула я, сдерживая расплывающиеся в улыбке губы. — Мне нужно идти, Кирилл Романович.

— Вы спешите?

— Сейчас выступает знакомый, — пожала плечами. — Мне хочется посмотреть.

Голос диктора объявил, что Александр Шерн на Шаоллане приглашен на боевое поле, и мы с Воронцовым синхронно обернулись к плацу. Я застыла, восхищенно наблюдая за точными, уверенными движениями Александра. Ахалтекинец под ним летел соколом и взмывал верх раз за разом, не задевая ни одну жердь.

Отлично! И по времени, по ощущениям, вполне неплохо. У Шерна есть все шансы попасть в призы. Не знаю, заметил ли Воронцов эмоции, отразившиеся на моем лице, когда я не сводила глаз с фигуры всадника на золотом коне.

— Знакомый, значит, — многозначительно протянул Кирилл Романович, но я не обратила внимания.

— Если хотите, приходите во вторую конюшню вместе с Сергеем Сергеевичем. Я познакомлю вас с Михмалли. Я буду там.

И, не дожидаясь ответа, покинула шатер.

Глава 11

Уже в конюшне зашла в денник к Михмалли и прижалась к золотому боку. После тяжелого разговора накатила странная апатия — хотелось просто уткнуться носом в теплый шелк шерсти. Сколько простояла так, не знаю — забылась, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Где — то на улице сновали толпы из лошадей и людей, а здесь, в прохладе, царили уют и покой.

— Кира?

Обернулась на голос Александра. Мужчина завел Шаоллана в денник напротив и подошел ко мне с Михмалли.

— Совпадение, — широко улыбнулся он. — Не думал, что ты здесь.

— Устала, — призналась я. — Ты отлично выступил. Шао действительно хороший конь.

— По скорости проигрываем, — пожал плечами Александр. — Я на призовое сильно не надеюсь. Да и не для этого приехал. Ты, кстати, второй раз умница! Отлично шла, только ты его все равно затягиваешь сильно. В следующий раз работай руками свободнее — дай ему шею вытянуть.

— Спасибо за совет, — я подмигнула. — Сколько должна за консультацию?

— Не смеши. Я же с тобой не занимался. Кстати, как ты смотришь на совместную прогулку в поле?

Я закрыла дверь к Мишке, и теперь мы стояли в проходе, разговаривая.

— Не откажусь, — закивала я.

— Может, завтра? Как раз эмоциональная разгрузка нашим небесным коням.

Я задумалась. На самом деле хороший вариант — быстрый галоп по просторам — самое лучшее лекарство от хандры. Только собиралась ответить, но заметила троих мужчин, заходящих в конюшню.

Надо же. Воронцов воспользовался приглашением. С ним Левин и Белоярцев.

— Добрый день, Кира, — кивнул Левин. Даже странно, что мы сегодня с ним не встретились. — Господа, познакомьтесь. Кира Ржевская, очень талантливая девушка.

— Мы знакомы, Владимир Семенович, — проговорил Воронцов. — Кира работает у меня в «Немезисе».

— Вот как, — отозвался Левин.

Александр среагировал раньше, чем хозяин комплекса начал его представлять.

— Александр Шерн, — и он протянул руку для рукопожатия.

Воронцов осматривал Александра с интересом, как будто изучал неизвестный вид. Белоярцев же вежливо кивнул и пожал ему руку.

— Кирилл Романович Воронцов, — после короткой заминки представился мой начальник.

— Сергей Сергеевич Белоярцев, — вежливо назвался Белоярцев.

— Приятно познакомиться, — скупо добавил Александр.

Хм, интересно. Александр назвал только свое имя, а эти двое представились официально. Ладно Белоярцев, он старше лет на тридцать, но Воронцов — то? Шерн, конечно, практически мой ровесник, но разница не такая огромная.

— Кира, вы хотели познакомить нас с Михмалли, — напомнил Воронцов.

— Да — да, конечно, — активно закивала я. — Пойдемте.

Мишка встретил гостей, совсем не по — джентльменски жуя охапку сена. Я открыла дверь и пригласила мужчин, чем вызвала довольную улыбку Левина.

— Вот. Мишка, Михмалли. Чистокровный ахалтекинский жеребец. Можете погладить.

— В жизни он гораздо красивее, — похвалил Кирилл Романович и смело прикоснулся к шее жеребца. Белоярцев несколько замялся, но после повторил подвиг