Ничто не разлучит нас - Хизер Грэм

Но, преодолевая страх, Гейли чувствовала: что-то из всего этого должно получиться. Вслед за волной страха пришло смутное предчувствие, что в ближайшее время что-нибудь непременно прояснится. Некий секрет гнездился в ее душе, настолько глубоко, что именитый психиатр доктор Шаффер не сумел докопаться. Но наконец забрезжила надежда поднять этот тайный груз с глубины и взглянуть на него при свете дня.

– Я…

– Не надо бояться. Это очень простая процедура. Все, что вам приходилось слышать об этом, – чистая правда. Под гипнозом вы не совершите ничего такого, чего не стали бы делать в обычном состоянии.

Гейли вопросительно оглянулась на друзей. Оба кивнули.

– Договорились, – сказала Марша, энергично вставая с места. – Миссис Мак-Келли, пожалуйте сюда, – пригласила она, показывая на глубокое кресло. – Так. Видите спираль на стене? Смотрите на нее. Ваши друзья будут рядом. Они могут тихо сидеть на стульях и следить за вами. Располагайтесь!

Гейли снова кивнула, уселась на кожаном сиденье кресла и нашла его очень удобным. Марша Кларк принесла ей маленькую подушечку под голову, после чего вновь указала на светлую стену, где выделялась выкрашенная черной краской небольшая спираль:

– Просто смотрите на нее. И расслабляйтесь. А главное, доверьтесь мне.

Гейли вперилась в спираль глазами и стала слушать тихий уверенный голос доктора. Марша снова приказала ей расслабиться, расслабить ступни и ладони, икры ног и локти… Гейли слышала сначала шаги доктора по комнате, а потом – звук падающей воды и шелест ветра в листве деревьев.

«Это весьма неосмотрительно с моей стороны, – решила Гейли. – Эдак я могу дорасслабляться до летального исхода. Однако я никуда не проваливаюсь, очень неплохо воспринимаю все, что происходит вокруг».

Доктор Кларк начала подробно описывать поток воды и сгустившиеся сумерки, заговорила о приятном отдыхе на берегу журчащего ручья… Гейли по-прежнему смотрела на спираль. Потом Марша сказала ей, что можно закрыть глаза.

– Я сейчас засну, – тихо проговорила Тина, обращаясь к Джеффри. Он положил ладонь на ее руку и сжал ее. – Боже, я так надеюсь, что это им поможет! – снова шепнула Тина.

Джефф чувствовал то же самое. Гейли выглядела ужасно. Она сильно устала за это время. Должно быть, бедняжка проплакала всю ночь – это было заметно по ее бледности. Джеффри подумал, что готов прибить Мак-Келли за идиотские выходки, но напомнил себе, что Брент страдал не меньше жены.

Доктор Кларк сказала Гейли, что она будет спать, пока не услышит три резких хлопка в ладоши, и осведомилась, удобно ли пациентке и слышит ли она ее голос. Гейли утвердительно ответила на оба вопроса. Тогда Марша неожиданно и резко спросила ее:

– Вы хорошо знаете мужа? До этого вы знали его?

Джефф не понял, что произошло: то ли его воображение чересчур разыгралось, то ли причудливые фантазии обрели власть над разумом… Возможно, он тоже подпал под гипнотические чары доктора Кларк. Ему показалось, что время остановилось и стояло на месте, пока наконец с кресла, на котором полулежала Гейли, не донесся твердый и неожиданно звонкий голос:

– Да.

– Расскажите об этом.

Мягкая улыбка заиграла на губах Гейли.

– О да, я знала его прежде. И очень хорошо.

– Когда были Катриной?

– Да, – ответила Гейли.

Джефф чуть не ахнул вслух, но Тина вцепилась в его руку.

– Итак, вы – Катрина. Как зовут его?

– Его имя – Перси.

Джефф тяжко сглотнул. Тина охнула. Говорила Гейли, но ее голос звучал странно. В нем слышался какой-то акцент. Кажется… британский. Но не похожий на тот британский акцент, который Джеффри знал по речи приезжих англичан и ирландцев.

– Хорошо. Вы – Катрина, он – Перси. Вы в него влюблены?

– Да. О да. – Гейли продолжала сладко улыбаться.

«Верно, – решил Джеффри. – По ее виду нетрудно понять, как она горячо любит своего Перси. Так же, как Гейли любит Брента».

Но о чем это он? Это – безумие!

– А теперь, Катрина, возьми меня с собой. Когда вы встретились с ним? Пожалуйста, расскажи о вашем знакомстве.

– Возница слишком разогнал карету. А улица в Вильямсберге была размыта. Всю весну шло много дождей…

– Катрина, пожалуйста, продолжай рассказывать о Перси.

Улыбка на лице Гейли стала явственнее.

– Карета опрокинулась. Он помог мне выбраться из экипажа. Перси вел себя развязно… Он говорил вещи, которые не украшают джентльмена, но у него это получалось мило и соблазнительно. Разумеется, я поставила его на место.

– Ты влюбилась в него с первого взгляда?

Девушка в кресле вспыхнула как маков цвет. Она сделала взволнованный жест, но быстро взяла себя в руки:

– Как вы не понимаете. Ведь это непристойно. Мой брат – лорд, друг самого губернатора. А Перси… Он деревенщина. Более того. Он дружит с Патриком Генри, он восхищается этим человеком. Он предатель, и мне не следовало знаться с ним.

– Но ты все-таки поддерживала с ним знакомство? Она поежилась.

– Зналась, не так ли? – настойчиво повторила доктор Кларк.

– Я вам этого не скажу. Не скажу.

– Следовательно, я могу думать что хочу?

– Да. Нет. Мне надо было его увидеть. Вы должны меня понять. Я пыталась встретиться с ним случайно, и мне удалось это. Я догадалась, что Перси испытывает то же чувство… то же самое, что и я. Мне хотелось, чтобы он любил меня, но я боялась. Ведь мне было всего шестнадцать, и я слышала в обществе наших дам столько ужасных рассказов о мужчинах. В особенности… о таких, как Перси. О колонистах. О янки. Дурно воспитанных и не умеющих себя вести. Я страшно растерялась и побежала домой.

– Так. Ты побежала домой…

– Но меня поймали.

– Кто поймал?

– Мой брат.

– Что же было дальше?

– Мне не хочется…

– Ты должна сказать мне.

– Я вернулась к Перси. Возвратилась и нашла его в темноте. – Девушка остановилась и замялась.

– Ты вернулась к нему и встретилась с ним в темноте.

– Я нашла его в тени вяза, и он повел меня в конюшню. Поймите, он был так красив! А еще страстен, пылок, и…

– И?

– Мне хотелось подшутить над ним. Я собиралась поболтать, узнать, правда ли, что он влюблен в меня. Мне хотелось, чтобы он бросал охапки цветов к моим ногам, чтобы смиренно восхищался мною.

– Но это не в его правилах?

– Да, – тихо шепнула она. Так тихо… и с такой глубокой нежностью, что слушать ее было почти неловко. – Да, это не в его правилах. Он поцеловал меня и сразу увлек за собой на стог сена. – Она беспокойно заерзала в кресле. – Но вы должны меня понять. Это произошло как бы само… Словно солнечный свет, который согревает нас всех, и хороших и плохих… Это как золотой поток солнечных лучей. Конечно, кто-то скажет, что я осрамилась, но это совсем другое. Вы должны понять меня…