Брат моего жениха - Алекс Коваль

– Я поднимаюсь в свой кабинет, – киваю Люде, которая уже двинулась в сторону гостьи. Но, даже не дойдя до лестницы, краем уха слышу от девушки:

– Это салон Иланы Самойловой?

Вот не зря я предчувствовала что-то неладное.

– Совершенно верно, – отвечаю за девчонок, оборачиваясь. – Вы что-то хотели?

– Меня зовут Маргарита, и я думаю, нам есть о чем поговорить. Надо полагать, вы и есть та самая Илана?

– Надо полагать. У меня много работы, и не думаю, что я могла бы… – пытаюсь отказаться, ощущая в приходе этой гостьи какую-то колоссальную подставу, но мне не дают. Маргарита перебивает:

– Это касается нашего общего знакомого.

И вроде бы ничего не сказала. Ни взглядом, ни словом не намекнула на Рысева, но его фигура первой всплыла в моей голове. Может, потому что, судя по внешнему виду, с такой эффектной дамочкой мог связаться только он? Его типаж.

– Хорошо, – бросаю не своим голосом, видя во взгляде девушки отблеск победы. Ох, чую, мне совершенно не понравится этот разговор. – Пройдемте за мной в кабинет. – говорю и, не теряя не минуты, поднимаюсь по ступенькам. И так девчонки услышали лишнего, и явно что-то заподозрили. Нечего их волновать еще больше.

В кабинете я занимаю свое место за рабочим столом, а когда незнакомка, которая, по-видимому, прекрасно меня знает, проходит, поторапливаю ее словами:

– У меня мало времени. У вас что-то срочное?

– На самом деле не так, чтобы очень, – кидают мне улыбку, как собаке кость. А у меня уже зубы сводит от злости.

Эта Маргарита проходит к моему столу и замирает напротив, придирчиво пробегая глазами по светлым стенам моего кабинета. Чуть дольше положенного смотрит на стоящую на столе нашу с Лясей фотографию, которую, в конечном счете я хватаю и кладу на стол, пряча снимок дочурки от этого тяжелого, проклинающего взгляда.

– Тогда я буду вынуждена попросить вас удалиться из моего кабинета. Раз уж вам нечего мне сказать, то я не вижу смысла вам задержаться з...

– Знаете, Илана, – перебивает меня визитерша. – На самом деле, мне просто стало интересно, – пожимает плечами “гостья”, пропуская мою реплику мимо ушей и переводя взгляд на меня. Глаза в глаза. А у меня от такой наглости брови взлетают наверх. Точнее одна. Живописно демонстрирующая мое недоумение.

– Мне было любопытно, на кого он меня променял, – говорит Маргарита с улыбкой, но в голосе сквозит такая досада, что ее не спрятать ни за какой маской. – Что он нашел в тебе такого, что, забыв все, что я для него делала, развернулся и ушел?

Вот значит как. Обиженная женская душа?

– Я даже спрашивать не буду, о ком идет речь, – отвечаю спокойно, поднимаясь на ноги, и прячу руки в карманы брюк. Я зла. Очень зла. Но она этого не увидит. – Я просто попрошу развернуться и покинуть мой кабинет. А затем и салон. Всего вам доброго, Маргарита!

– Он ведь всегда держал в голове тебя. Никогда не отпускал. Было до жути обидно, когда пару раз меня назвали чужим именем. Отвратительно даже, я бы сказала.

– И что же терпели-то тогда? – приходит моя очередь ухмыляться. – Раз мужчина не ценил все ваши… заслуги, – запинаюсь на последнем слове, молча проглатывая резанувшее по сердце чувство жгучей ревности. Он с ней спал. И сомнений нет, что передо мной бывшая любовница Рысева.

Но тут же успокаиваю себя тем, что именно потому, что она бывшая и потому, что Леша с ней порвал, она стоит сейчас здесь. Брызжет ядом. Но, сама того не понимая, Маргарита лишний раз дала мне убедится, насколько серьезны намерения Рысева по отношению ко мне. К нам с Лясей.

– Любила потому что. По-настоящему. В отличие от тебя, готова была принять его даже таким: свободолюбивым, холодным, – слетает равнодушие с красивого лица. – Я ждала, когда он нагуляется и остепенится. Пять лет я отдала этому человеку, ожидая его приезда от отпуска к отпуску, и что в итоге?

Пять лет. Все то время, что мы были не вместе, она была с ним. Интересно, что нормальный человек должен испытывать, глядя в глаза женщине, с которой спал твой любимый человек? Может быть, злость? Ярость? Но меня наоборот переполняет чувство превосходства. От понимания, что все эти годы Рысев все равно любил меня.

Я ужасный человек. Иначе я не могу объяснить тот эмоциональный подъем, что произошел в моей голове.

– Все эти годы он все равно любил тебя, – договаривает девушка.

– Ты понимаешь, что сейчас играешь на моей стороне? – перехожу на ты, вглядываясь в покрывшееся пунцовыми пятнами лицо змеи. – Я просто не пойму, какая цель была у этого визита? Поругать нас с Рысевым? Скомпрометировать его? Разлучить? Так ты, наоборот, лишний раз доказываешь мне, что ему можно верить, раз ты сейчас стоишь, брошенная, тут передо мной, – спрашиваю искренне, так как ее мотивы появления совершенно для меня непонятны. – Чего ты добиваешься?

– Пришла убедится, что это правда, – фыркает Маргарита. – Выходит, что вы действительно вместе, – не вопрос, утверждение. – Я, если честно, думала, что Леша блефовал. Уповала на твой ум и думала, что ты не наступишь снова на одни и те же грабли. Мне говорили, что ты умная девушка.

– А вот на какие грабли я наступаю, это уже точно не твое дело, – шиплю сквозь зубы, выдерживая неприятный до глубины души взгляд.

– Посмотрим, как скоро ты снова в нем разочаруешься, – кидает Маргарита и, не дожидаясь моего ответа, фыркает, передергивая худыми плечами. – Подумать только… – еще разочек сканирует своим цепким взглядом с ног до головы, а потом, более не говоря ни слова, задирает свой аристократический тонкий нос и, развернувшись на каблуках, уходит.

Дверь за гостьей с грохотом закрывается, а я так и остаюсь пялиться в стену с одним единственным в голове вопросом: что это сейчас было?!

Но все же, какой тяжелой не была голова, с