Желание на любовь - Галина Колоскова

Он посмотрел на сосредоточенное лицо брюнетки и подумал, что опять пытается врать себе. Всё зависит именно от неё. И ещё от дочери, но почему-то в поддержке девочки Мэттью не сомневался.

– Не думаю, что она настроена на отъезд.

– А вот это мы сейчас и выясним.

Паркер открыла дверь и громко позвала:

– Лилибет, зайди в мою комнату. – Она чуть помедлила и добавила: – Пожалуйста. Это срочно.

На пороге появилась довольно улыбающаяся девушка. Взглянув на родителей и поняв, что между ними что-то произошло, и это «что-то» может ей не понравиться, она тотчас потускнела.

– Что случилось?

Кэтлин закусила верхнюю губу, продумывая первые слова. Ожидание чего-то страшного отдало в груди девочки неприятным холодом.

– По какому случаю траур? Не молчите! – потребовала она.

– Я собираюсь уехать…

– Мама, мы всего день в Вашингтоне. Ты же обещала как минимум три дня поездки.

Кэт покачала головой, но перебивать дочь не стала.

– Я хотела просить тебя задержаться здесь до конца отпуска. Мамочка, пожалуйста!

– Подожди, выслушай сначала. – Брюнетка посмотрела на Мэтта, предлагая тому самому озвучить новость об отъезде, однако Вуд молчал, и она продолжила: – Я именно сейчас уезжаю, улетаю в Финикс ближайшим рейсом, на который смогу купить билет.

Лилит с недоумением переводила взгляд с отца на мать.

– Не поняла. Как это «именно сейчас»?

Мэттью опустил глаза в пол, но тут же поднял и с виноватым видом взглянул на дочь. Кэтлин расстроено вздохнула и замолчала.

Агенту самому пришлось объяснять девочке причину внезапного отъезда:

– Так получилось. Но мы позвали тебя не для обсуждения своих проблем. Мама хочет тебя спросить... – Он выпустил воздух сквозь сжатые зубы. – Не так! Мы оба хотим спросить: ты полетишь с ней или останешься?

Кэт положила ладонь ему на руку, решив переговорить с Лилибет с глазу на глаз.

– Тебе всё-таки придётся выйти. Пожалуйста, закажи такси.

Глава 13.3

Мэтт с недоумением смотрел в карие глаза. Его удивляла иррациональность брюнетки. Она вообще когда-нибудь думает о последствиях своих поступков?

– Хочешь поехать в аэропорт, даже не справившись о наличии билетов? А если все рейсы заняты? Ты готова провести ночь на скамейке?

– Не стоит утрировать. Переночую в гостинице. Но не думаю, что билетов не будет. Рождество уже наступило, и только в крайней необходимости кто-то полетит в день праздника.

Девочка стояла совершенно растерянная, с тревогой всматриваясь в лицо матери.

– А у нас что, острая ситуация? Ты чего-то недоговариваешь, пытаешься что-то скрыть? – Лилибет побледнела. – Джон серьёзно болен? Это вовсе не простуда?

Кэтлин прижала её к себе и глазами указала Вуду на дверь.

– Я всё-таки позвоню в аэропорт и узнаю о билетах, если ты не передумала, конечно. – Он дождался кивка брюнетки в ответ и вышел.

Она отпустила дочь. Заглянув в испуганные зелёные глаза, взяла за руку и подвела к креслу. Ноги дрожали, в голове путались мысли, однако объяснить хоть как-то свой отъезд было необходимо. Кэт присела в кресло и потянула девочку, усадив, как в детстве, себе на колени.

– Я не могу здесь оставаться, как и не могу объяснить причину.

– Не хочешь? – Лилит с сочувствием и пониманием смотрела на мать. – Случилось что-то неприятное и непоправимое?

– Можно и так сказать, – нервно бормотала она, с трудом подбирая слова. – Хотя нет, исправить не воспрещается всё и всегда, и произошедшее между нами с папой – не исключение. Но причина серьёзная, поверь.

– Он тебя обидел?

Кэтлин с трудом сдерживала слёзы, боясь испугать Лилибет рвущейся наружу истерикой. Неужели ей придётся оставить ребёнка в Вашингтоне одного? И это желание найти виновного и защитить мать... Её серьёзная дочь, всегда пытающаяся докопаться до истины.

– Нет, не он. Скорее, это я сейчас всех обижаю отъездом.

– Так не делай этого!

Брюнетка тяжело вздохнула:

– Миленькая моя, я не могу тебе всего объяснить. По крайней мере, сейчас. Мне просто необходимо уехать – или сорвусь. И тогда всё станет намного сложнее.

– Но ты вернёшься? – В глазах девушки читалась мольба.

Преодолевая себя, Кэт улыбнулась.

– Ты так говоришь, будто я бросаю тебя. – Она внимательно смотрела на дочь, и та, не выдержав пристального взгляда матери, опустила глаза. – Я так поняла, ты остаёшься?

Лилит промолчала, но Кэтлин и без слов уже знала ответ на свой вопрос. Сердце щемило от тоски, однако невозможно вечно удерживать дочку возле себя. Как же быстро она выросла...

– Я сама когда-то вот так же с первого взгляда влюбилась, но этой любовью сломала себе жизнь.

Лилибет подняла взгляд – и брюнетка пожалела о произнесённых словах.

– Только не вини себя! Ты – самое лучшее, что было, есть и будет в моей жизни! Я просто хочу уберечь тебя от своих ошибок. Не нужно безоглядно отдаваться чувствам – лишь об этом хочу предупредить!

– Мам, я не маленькая. – Улыбнулась девочка, не раз доказывавшая правдивость этих слов.– Мне уже шестнадцать, и голова на плечах. Не бойся! Чайтон меня не обидит. Я чувствую это вот здесь, – она дотронулась до груди. – Не знаю почему, но я ему верю.

Кэт улыбнулась и посильнее прижала дочь, глубоко вдыхая аромат родного человечка.

– Конечно! Ты не маленькая и не такая глупая, какой была я в твоём возрасте, но на то и нужна мама, чтобы предупреждать о возможных последствиях необдуманных поступков. – Она заглянула в глаза Лилибет. – Может быть, всё же поедешь со мной?

– Нет. Раз ты разрешаешь остаться, я ещё немного погощу у отца. Да я и город не видела, кроме выставки и нескольких магазинов, куда заезжали с Одри. – Девушка широко улыбнулась: – Она клёвая!

Кэтлин кивнула:

– Я знаю!

– И отец тоже.

– И это знаю.

– Тогда почему уезжаешь? Это больше похоже на бегство. Мэттью точно не причинил тебе зла?

Лилит всматривалась в лицо матери, пытаясь понять, что стало причиной отъезда. Не скрывает ли она что-то страшное? Что мог сделать такого отец, что она, как и много