Истинная вера - Анна Казинникова

— Что-то случилось? — Амелина оглядывалась по сторонам, ожидая подвоха или очередной внезапной опасности. Она боялась, что после возвращения домой ей везде станут мерещиться беспокойники.

— Да, — Зак улыбнулся и, подойдя к Амелине вплотную, заглянул ей в глаза. — Натаниэль напомнил мне об одной вещи.

— Какой? — смущенно прошептала Амелина.

— Будешь моей женой? — он протянул раскрытую ладонь, на которой лежал королевский перстень-печатка. — Я… К сожалению у меня нет с собой матушкиного кольца, но, как только мы вернемся, оно станет твоим.

Зак смотрел выжидающе. Он не торопил, а просто терпеливо ждал, когда зубы Амелины перестанут стучать и она сможет связать хотя бы пару слов. Мягко говоря, неожиданно.

— Зак… — Амелина закрыла лицо ладонями: предложение руки и сердца было последним, что она ожидала услышать в перерыве между битвой с беспокойниками и ожидаемым нападением «Братьев солнца». — Ты вовсе не обязан. Я… я поговорю с Марией… Это же я во всем…

Слово «виновата» не успело сорваться с ее губ. Зак, похоже, не хотел слышать очередной поток глупых оправданий. Поэтому притянув Амелину к себе, так страстно поцеловал, что не осталось ни малейшего сомнения, кто из них «виноватый».

— Прошу, не отказывай мне сейчас, — прошептал он ей на ушко, немного отстраняясь, но не размыкая объятий. — Я не смогу держаться в стороне. Мне надо чувствовать, что ты рядом. Что тебе ничего не угрожает. Но если ты отвергнешь меня, откажешься носить мое кольцо, это будет воспринято как распущенность. А я все же принц. Лина, умоляю, спаси мою репутацию!

И если в начале пламенной речи Зак казался предельно серьезным, то под конец он перешел на заговорщический шепот, сменив объятия на панибратское похлопывание по плечу. С уст Амелины сорвался нервный смешок. Только Зак мог свести трогательное и страстное признание к шутке. Что, впрочем, только добавило ему привлекательности. Упади он на колени и начни клясться в вечной любви, Амелина бы ни слову не поверила.

— Обещаю, если ты решишь, что брак все же не для тебя, я не буду настаивать. Но сейчас нам будет очень сложно делать вид, что ничего не происходит. Ты же тоже чувствуешь эту связь… — он смиренно опустил голову.

— Зак, я… я не знаю. Это все странно и несвоевременно.

Сердце стучало, будто готовилось выскочить из груди. Определенно, нужно быть очень легкомысленной и несерьезной, чтобы, влипнув в опаснейшую передрягу, вместо концентрации на выживании увлечься ни много ни мало принцем. Конечно, никого попроще в округе не нашлось! Амелина испуганно смотрела на кольцо. Интересно будет услышать, что скажет принц Эдвард, вернись она во дворец с заявлением, мол, да, Ваше Высочество, вы были абсолютно правы, брак — это то, что мне нужно! Только тут такое дело… Жениха я сама себе нашла. Из вашего брата выйдет просто отличный муж. Добрый, смелый, понимающий. Все, как вы говорили!

— Беда в том, Лина, что иного времени у нас может не быть, — он осторожно взял в руки левую ладонь девушки и надел перстень на безымянный палец. — Когда захочешь от меня отказаться, просто верни. Я все пойму.

— Магия? — забыв о смысле подарка, Амелина с удивлением рассматривала свою руку. Перстень сел, как влитой.

— Да, — кивнул Зак, довольно улыбаясь. — Это все же не просто украшение. Это — символ власти. Бумаги, заверенные этой печаткой, имеют реальную силу, поэтому на нем специальная магическая защита: отдать его можно лишь добровольно.

— Я что же теперь, могу написать указ, и он будет считаться настоящим? — ужаснулась Амелина.

— Да, — кивнул Зак, пожав плечами. — Если твой указ не будет относится к вопросам, требующим обсуждения в Совете, то да. Пойдем к Руби? Можно пройти вон там, по кромке леса…

Напоминание о Руби заставило мысли вернуться в конструктивное русло. Амелина коротко кивнула и взяла Зака за руку; в ответ он улыбнулся и крепко сжал ее ладонь.

* * *

— Простите, что? — Руби испуганно прижимала к груди ребенка и с непониманием смотрела на гостей. — Какая магия? Бабушка травницей была, а мама и вовсе ничего такого не знала…

Натаниэль вопросительно глянул на Берта, но тот лишь пожал плечами. Компания с трудом поместилась за накрытым Марией столом. Друзья пили отвар и уже минут пятнадцать пытались разговорить перепуганную хозяйку.

— Руби, ваш отец был кузнецом, не так ли? — Натаниэль решил зайти с другой стороны.

— Да, был… — молодая женщина тяжело вздохнула и отвела взгляд.

— Мой дед тоже кузнец, — продолжил Натаниэль, добродушно улыбаясь. — В детстве я много времени проводил в кузне и даже жалел, что моя стихия не огонь. Так завораживало меня кузнечное искусство. Правда, ковать все же научился… Я к чему веду. В кузне мы нашли совершенно особенные мечи, которыми можно воевать против мертвяков. Считается, что секрет производства этого оружия утерян, но, возможно, ваш отец им владел. И если вы бывали в кузне, когда он работал, может, сможете подсказать нам, что именно он делал. Я пойму… Это очень важно, Руби.

Дружелюбный тон немного успокоил Руби, она задумалась, крепко прижимая к груди ребенка.

— Я бывала в кузне, но ничего особенного отец не делал. Разве что… — Руби немного смутилась. — Да нет, это глупость.

— И все же? — мягко спросил Зак, обаятельно улыбнувшись.

Амелина и Джерард, наблюдая за всеми этими любезностями, с недоумением смотрели друг на друга, но не вмешивались. Обоим казалось, что там, где речь идет о жизни и смерти, подобная деликатность неуместна. А неловкие оправдания Руби относительно бабушки-травницы и вовсе выглядели недопустимым ребячеством. Не сожгут же ее, в самом деле, на костре за честное признание.

— Раньше, когда мама была жива, она пела отцу, пока он ковал. Папа говорил, что с песней работа лучше ладится. А после ее смерти, чтобы как-то поддержать папу, петь стала я, — девушка смущенно опустила голову. — Видите, это глупость.

— А что вы пели? — слова о глупости Зак пропустил мимо ушей.

— Я… это старые