Джо и Лори - Мелисса де ла Круз

– Да так. Смотрю и радуюсь, как все замечательно сложилось.

– А если серьезно, Лори?

Хэрриет была самой элегантной из всех собравшихся здесь женщин, но Лори не мог не заметить, какой несчастной она при этом выглядела.

– В чем дело, старушка? Ты какая-то мрачная. Совсем на тебя не похоже.

Она смотрела на Брука с Мег, пока Лори не мог отвести взгляд от Фреда и Джо.

– Забавно. Я думала, мне будет все равно, – проговорила она. – Никак не ожидала, что Мег его уведет. Но они друг другу очень подходят.

– К счастью, ты нашла ему замечательную замену в моем лице.

Хэрриет присела рядом с ним на фортепианную скамью. Лори подвинулся.

– Не уверена, что это так.

Лори продолжал играть, но поднял на нее глаза.

– Что-нибудь случилось?

Хэрриет присоединилась к нему, и по клавишам запорхали четыре руки.

– Не знаю. Может, все потому, что ты у себя дома, в Конкорде. Я чувствую себя лишней.

Конечно, она была лишней, но Лори был слишком тактичен, чтобы сказать ей об этом прямо. В кругу Марчей, Моффатов и прочего местного народа она казалась совершенно чужой, попав в этот узкий круг исключительно из-за расположения к ней Лори и его деда. Но ведь так всегда бывает – знакомишь одного друга с другим, и круг друзей расширяется.

– Ты здесь не лишняя, потому что не лишний я. Мы с тобой одно целое.

Она тихо хмыкнула.

– То-то и оно. Не думаю, что мы с тобой одно целое. Совсем нет. Одно целое вы с Джо. Со всей семьей Марч, если быть точной. Но с Джо в первую очередь.

Руки Лори дрогнули, замерев, но Хэрриет продолжала играть. Танцующие пары – Джо и Фред, Брук и Мег – с любопытством обернулись в их сторону, заметив изменения в мелодии.

У него сложилось ясное ощущение, что Хэрриет хочет ему о чем-то сказать. Но не здесь, не перед всеми. Наедине.

Как только песня закончилась и отзвучали шумные аплодисменты, Хэрриет встала и, извинившись, удалилась подышать свежим воздухом. Лори последовал за ней.

Убедившись, что они остались одни, она заговорила:

– Давай не будем делать из этого скандал, Лори. Пожалуйста.

Он подхватил ее за локоть.

– Что ты имеешь в виду, Хэт? Передумала выходить за меня?

– Наверное, да. Да, я передумала. – Она вскинула руки вверх. – Все так и есть.

Лори не верил своим ушам.

– Но ты же так радовалась, когда я сделал тебе предложение! Ничего не понимаю. Почему не хочешь теперь?

Хэт улыбнулась, но улыбка вышла печальной. Ему даже не удалось припомнить, когда последний раз она была такой серьезной или говорила с ним столь искренне. Ее слова шли из глубины души:

– Ты мне не безразличен, и знаешь об этом. Но это не любовь… нет, совсем не то. Не как у Мег и Брука.

– Мег и Брук? Это из-за них ты расторгаешь помолвку?

– Не знаю. Я надеялась, что его увлечение Мег временное. Думала… впрочем, неважно. Я ошибалась. Они выглядят такими счастливыми!

До Лори постепенно доход смысл ее слов.

Она любила не его, а Брука. Согласилась на предложение Лори только потому, что избранный мужчина отверг ее. Ведь если нельзя быть с тем, к кому стремится сердце, становится все равно. Любой, кто встретится позже – всего лишь попытка полюбить.

Очередная неудачная попытка.

В этом их истории были похожи. «Один в один», – отметил про себя Лори.

– Ох, Хэт. Я этого не понимал.

– Ничего, – ответила она. – Я сама не понимала до сегодняшнего вечера. Не до конца. Думала, просто ревную, и со временем это пройдет. Но оказывается, все гораздо серьезней.

– О.

– Лучше выяснить сейчас, правда? Пока мы не наделали чего-нибудь непоправимого. К тому же, – продолжила Хэрриет, – я видела, как ты смотрел на Джо. Ты все также ее любишь. Может, и не хочешь любить, как я Брука, но любишь.

У Лори закружилась голова.

– Но она мне отказала.

– Неважно. Я не хочу выходить замуж за человека, который любит другую. И ты не должен жениться без любви. Это… мелочно. Некрасиво. Думаю, несмотря на все наши недостатки, мы до такого еще не докатились. – Она с грустью в глазах посмотрела на него. – Мне хочется в это верить.

Лори опустился на скамейку.

– Значит, все кончено. – Это прозвучало не как вопрос.

– Абсолютно. – Хэрриет присела рядом. – Но у нас все будет хорошо. Мы не из тех, кто падает духом.

– Куда ты теперь?

– Вернусь в Нью-Йорк с Фредом и Кейт. Фред на ужине у Перкинсов объяснился мне в любви раз десять или пятнадцать.

– Серьезно? – Лори думал, что это заденет его, но ничего не почувствовал.

– У меня никогда не было недостатка в женихах. Если не Фред Вон, то найдется кто-нибудь еще, – пожала плечами Хэрриет. – Скорее всего, мама сама его выберет. Знаешь, сталь, нефть, уголь. Финансы… какой-нибудь мелкий помещик с титулом лорда. – Она рассмеялась и на мгновение снова стала похожа на обычную себя. – А ты что? Не раскиснешь?

– Не думаю, – ответил он и, немного помолчав, добавил: – Нет.

Лори поцеловал руку своей бывшей невесты. Хэт с нежностью посмотрела на него, а затем кивнула и глубоко вздохнула.

– Я лучше уеду завтра, ранним утром. Предупредишь дедушку?

– Само собой.

– Мне жаль, что так получилось, Лори. Но скоро ты увидишь, что все к лучшему. – С этими словами Хэрриет поднялась с лавки и вернулась в дом.

Лори сидел, обхватив руками голову, и смотрел на темную улицу. Позади него в окнах по-прежнему горел свет, гости разговаривали и смеялись. Дед наверняка расстроится, узнав об этом, но он сейчас ощущал другое – некую обреченность, какую в его представлении чувствует приговоренный пиратами к прогулке по доске.

«Ты все также ее любишь. Может, и не хочешь любить, как я Брука, но любишь».

Что если Хэрриет права?

Он так и сидел, погрузившись в свои мысли, когда из дверей их особняка вышли Марчи и направились к себе домой. Мистер и миссис Марч. Мег и Джо. Эми и Ханна. Они обернулись, снова поблагодарили деда за гостеприимство.

Лори наблюдал, как они переходят улицу: стайка женщин, сгрудившихся вокруг своего возвратившегося мужа и отца. Радостные, что снова вместе.

Завтра в обед гости соберутся вновь. Но одной приглашенной станет меньше.

Хэрриет к тому времени уже уедет.

Лори смотрел на них, а в его сердце шевелилась та же тоска, которую он беспременно испытывал, когда видел сестер Марч в компании их матери. Что-то недостижимое, но такое родное, и два аспекта одного чувства, смешиваясь,