Мама для сирот - Павлова Павлова

— Голос.

Собаки завыли и залаяли. Оказавшись в эпицентре звуковой волны, я захотела зажать уши руками, но Алексей перехватил их, приблизил свое лицо к моему, и тихо, но разборчиво произнес:

— Если вы снова собираетесь сбежать, возьмите меня и Лену с собой.

Я удивленно моргнула. Взять его и еще какую-то девчонку? О чем он? Зачем ему это?

— Тихо! — скомандовал Алексей.

Собаки моментально стихли.

Юноша отпустил меня и обворожительно улыбнулся.

— Вот так мои собаки меня слушаются. Здорово, правда?

Глава двадцать пятая. «Подозрения».

— Да уж, у тебя милые собаки, — произнесла я, все еще немного оглушенная воем.

В голове крутились вопросы, которые я пока не могла задать. Нас могли подслушать. Но и оставлять вопросы без ответов было нельзя. Почему Алексей хотел сбежать? А Лена — это та девочка за столом? Его младшая сестра? Что происходит в этом доме?

— Что вы тут делаете?

Я вздрогнула, когда услышала властный скрипучий голос. Обернувшись, я увидела, что в псарню заходит тот самый рыжеволосый мужчина, что был с нами на завтраке. Я наконец-то смогла разглядеть его полностью, и он мне совсем не понравился.

Полноватый, с сухой, шелушащейся кожей, глаза голубые, влажные. На правой щеке родинка. Одежда дорогая, красивая, но грязная. На манжетах есть следы от еды. Так же на жилете пятно от масла. И даже коричневый цвет брюк не спас его от грязи. Одно колено было испачкано чем-то белым или жёлтым.

— Мы просто проведали собачек, — ответил Алексей, моментально преображаясь.

Из светлого, улыбающегося ребенка он превратился в настороженную гончую. Улыбка с лица пропала, глаза словно бы потемнели и сам мальчик напрягся, готовый бежать в любую секунду.

— Не стоило приводить беременную девушку в столь грязное место, — гадко усмехнулся мужчина, не отрывая от меня своего влажного взгляда.

Я внутренне содрогнулась. Слухи разошлись так быстро? Неужели, Глеб рассказал всему дому? Или... рассказал доктор? Ответ на вопрос узнаю только лично у мужа, а сейчас я взяла Алексея за руку и повела к выходу.

— Вы правы. Нам пора бы отсюда уйти.

— Стоять, — мужчина схватил Алексея за локоть, но я не отпустила ладони, потому что почувствовала, как мальчик задрожал. — Он мне нужен тут.

— Простите, — я улыбнулась и сильнее потянула мальчика на себя. — Но Алексей вызвался провести меня по двору и имению, чтобы рассказать историю и показать все, что тут есть.

— Это может сделать и слуга.

Я видела, с какой силой мужчина сжал локоть мальчика. Алексею наверняка было больно. Но он стоял, опустив взгляд в пол. Моя позабытая ярость начала о себе напоминать. Я посмотрела в глаза незнакомца и с такой силой рванула мальчика на себя, что ему пришлось его отпустить.

— Вы так низко цените Глеба? Считаете, что его жена не должна получить полноценные знания об имении, в котором она стала хозяйкой?

— Ну что вы, что вы, — мужчина поднял руки ладонями ко мне и мерзко улыбнулся. — Продолжайте осмотр.

— Благодарю, — произнесла я с такой интонацией, с которой люди обычно проклинают.

После чего, потащив за собой Алексея, я вышла из псарни под холодные порывы ветра. Благо дождя уже не было, поэтому ничего не помешало мне отдышаться. И только сейчас я осознала, что мои руки дрожат, словно я в дикой панике.

— Госпожа, — тихо сказал Алексей, смотря на меня с восхищением и ужасом. — Куда вы сбежали, что перестали его бояться?

Я вздохнула, взяла Алексея за руку и потащила его к дому. Стоило ли мне рассказывать ему, что я вообще не знаю, кто это такой? Стоит ли ему доверять? И почему мы так сильно испугались того человека? Алексей испугался куда больше меня. Неужели, он их бьет?

— Слушай сюда.

Я остановилась у небольшой беседки около дома, приблизила свое лицо к лицу мальчика и едва различимым шепотом произнесла:

— Если хотим бежать, нам надо найти способ общения. Такой, чтобы никто ничего не узнал.

— Понял! — Алексей широко улыбнулся. — Я знаю, что делать.

— Хорошо. А теперь пойдем домой. Холодно на улице, словно и не лето совсем.

— Это точно, госпожа. А вчера только стоял такой зной, что на улицу было страшно выйти.

Алексей снова улыбался и выглядел таким счастливым, что я невольно усомнилась — а правильно ли я сделала, что поверила ему? С другой стороны, а кому мне верить, если не детям? И почему они хотят сбежать из своего родного дома? На это должна быть причина. Даже сироты не ушли из развалин, хотя им там было жить сложно.

***

— Где ты была?

Стоило мне открыть дверь своей комнаты, к которой меня проводил Алексей, я тут же получила этот вопрос в лица. В моей комнате у окна стоял Глеб и смотрел на меня отнюдь не доброжелательным взглядом.

— Прогуливалась, — спокойно ответила я, закрывая дверь. — А вы что делаете в моей комнате?

— Хотел поговорить, — мужчина быстрым шагом подошел ко мне, аккуратно взял за руку и тихо произнес: — Давай скрывать беременность, как можно дольше.

— Поздно, — я усмехнулась, освободила свою руку и прошла в сторону кровати. — Кто тот мужчина, что завтракал с нами?

— Дядя Матвей. Младший брат матушки. Он немного...

— Он уже все знает, — перебила я Глеба. — Сейчас он прямо дал мне об этом знать.

Глеб нахмурился. Я смотрела на его красивое лицо и никак не могла понять — почему он не может держать свое имение в ежовых рукавицах? Я знала, что он на это способен. Но почему-то, он словно преобразился, попав в имение. Только когда я указывала на какие-то моменты, он поступал, как хозяин. В этом доме явно происходило что-то странное.

— Вы точно ему ничего не говорили?

— Нет, но я разберусь с этим, — Глеб подошел к двери, обернулся и внимательно посмотрел на меня. — Старайся... старайся быть в комнате и не напрягаться.

И вышел, оставив меня одну.

Я вздохнула, легла на кровать прямо в верхней одежде и посмотрела на красивое кружево на ткани. Меня не покидало ощущение, что в этом место все очень странное. И дети, спешащие сбежать, и свекровь, которая преследует странные цели, и даже дядя Матвей, который вызывал во мне дрожь.