Дюжина лазеек - Анна Орлова

Взгляд следователя вильнул, выдавая, что я попала в точку.

- Ну и что? - упрямо заявил Дагуларс. - Пусть даже так. Вред, причиненный жизни и здоровью, не соразмерен вреду, причиненному имуществу.

Тут полицейский, увы и ах, был совершенно прав. Вопреки тому, что показывают в кино, граждане не вправе стрелять в грабителя. Если, конечно, тот первым не схватится за ружье.

С точки зрения закона, даже при самообороне нельзя пользоваться оружием опаснее того, чем угрожают вам. Проще говоря, если у бандита нож, а у вас пистолет, и вы этого бандита застрелите, то пойдете под суд за убийство. Совершенное при смягчающих вину обстоятельствах, но все же.

- Прекрасно, - согласилась я с улыбкой и предвкушающе потерла руки. - Давненько у меня не было громких дел. Пожалуй, стоит о себе напомнить, как думаете?

Думал следователь исключительно нецензурно.

- Подумаешь, громкое дело, - выдавил он наконец. - Всего-то причинение телесных повреждений средней тяжести.

- Станет громким, - пообещала я. - Когда я начну обжаловать каждый ваш чих. С привлечением прессы, разумеется. А уж они такой скандал раздуют - пальчики оближешь. Думаю, до следственного комитета дойдет...

- Зачем?! - взвыл несчастный следователь. - Почему бы ему просто не признать вину? Подумаешь, заплатит небольшой штраф. Капитаны дальнего плавания - граждане не бедные.

- Адвокатская тайна. - Я не собиралась посвящать его в семейные перипетии капитана. - Послушайте, ну что вы упрямитесь? Из-за дела о проклятии господина Котова не пострадали ни ваша репутация, ни статистика раскрываемости. Давайте сейчас сделаем так же. Сами же понимаете, что по-человечески капитан ни в чем не виноват.

Пару мгновений следователь сверлил меня злым взглядом.

- Ладно, - сдался он наконец. - Что вы предлагаете?

- Ваш, кхм, потерпевший окажется мастером по квартирным сигнализациям... В некотором роде так оно и есть, согласитесь? Так вот, мастеру оставили ключи, чтобы он установил сигнализацию, пока хозяев нет дома. Он так и сделал, да вот беда - увидел на карнизе котенка.

Следователь булькнул горлом.

- Котенка?

- Ну да, - согласилась я преспокойно. - Он ведь уже давал пояснения. Странно будет, если котенок вдруг куда-то испарится, правда? Так вот, котенок мяукал на карнизе, мастер полез его снимать... Что-то замкнуло и... сигнализация сработала!

Я развела руками. Надо же было придумать мало-мальски внятное объяснение, откуда взялась сирена!

Следователь подпер щеку кулаком.

- Издеваетесь, да?

Мне оставалось лишь плечами пожать.

- Почему? У меня и договор есть. - Не зря же его быстренько сочиняла в консультации! - Осталась только подпись, кхм, мастера. Думаю, вы сможете его уговорить.

Следователь растер лицо руками и спросил безнадежно:

- Думаете, поверят?

- Думаю, - ответила я ему в тон, - что обжаловать это никто не будет. Для вас это главное, ведь так?

А для нас - чтобы «хильдочка» поверила.

Версия, в которую должна поверить женщина, не обязательно должна быть технически, юридически и даже физически правдоподобной.

Главное - правильная подача!

Собери воедино несчастного котенка, сигнализацию («Дорогая, соседи видели, как кто-то вылезал из нашего окна. Вор, конечно. Я решил защитить мою рыбоньку...»), добавь парочку комплиментов...

И женщина останется в полной уверенности, что мужчина переживал о сохранности главного своего сокровища. Еще и польщенной себя сочтет!

***

Телефон зазвонил, когда я вышла из женской консультации.

- Алло? - буркнула я, даже не взглянув на номер.

- Анна, добрый день.

Я присела на перила и прикрыла глаза. В них как будто песка насыпали.

- Добрый.

- Я звоню сказать, что суд вынес приговор, - сообщил он после паузы. - По тому самому делу. Они получили от семи до двенадцати.

- Прекрасно. - Боюсь, моему голосу недоставало энтузиазма, хотя столь редкая в нашем мире справедливость его заслуживала. - Это все? Боюсь, я занята.

- Где ты сейчас? Можно к тебе приехать? Вообще-то я думал отпраздновать...

- Я возле женской консультации, - призналась я. - И мне, честно говоря, сейчас не до празднования.

- Ты беременна?..

К его чести, Виноградов не спросил: «От кого?»

Ясно ведь, что сам он никак не мог быть отцом.

- Наоборот, - сказала я со вздохом. - Мне сказали, что я не смогу иметь детей.

Он молчал добрую минуту.

- Это точно? Ты обращалась к другим врачам? Может, это излечимо?

- А если нет? - ответила я вопросом на вал его вопросов. - Вдруг я действительно не смогу родить?

- Тогда мы не сможем пожениться, - вздохнул он и закончил почти виновато: - Без детей - это не семья.

Я вовсе не собиралась за него замуж. Но во рту вдруг стало горько...

***

Мы с Артемом договаривались поужинать вместе, и я не стала переносить встречу. Он заслуживал разговора с глазу на глаз.

Я поехала прямиком домой.

- Ань? - встревожился домовой, увидев мое помертвевшее лицо, и засуетился. - Что принести? Может, тебе прилечь? Ань, ну что с тобой?

- Все нормально, - сказала я чужим голосом. - Дай что-нибудь выпить, а?

Домовой быстро закивал и притащил рябину на коньяке.

Я залпом опрокинула рюмку и поморщилась. Наверное, теперь она навсегда окажется связана для меня с плохими новостями. Ночь, когда я узнала об измене Шемитта. И вот теперь...

Артем пришел подозрительно рано. Еще даже не стемнело, а ведь в конце ноября сумерки наступают рано.

Присел на корточки у дивана, на котором я бездумно валялась, и погладил меня по щеке.

- Ань, что случилось?

- Тебе Нат позвонил, да?

Он кивнул и повторил настойчиво:

- Что случилось? Пожалуйста, скажи мне.

И я сказала, не глядя на него:

- Я не смогу иметь детей.

- Ты же не хотела детей? - кажется, он и впрямь удивился.

Одно дело, когда замуж и детей ты не хочешь. А другое - когда не можешь.

- Прямо сейчас - нет. - Я дернула плечом. - Но когда-нибудь... А теперь у меня этого не будет... Ты теперь меня бросишь, да?

Так жалобно вышло, что самой противно.

Артем взял меня за плечи - и хорошенько встряхнул.

- Ань, ну что за ерунда! - сказал он сердито. - Посмотри на меня. Что ты ещё выдумала?