Сама невинность - Ольга Райская

Самоубийство чистой воды.

Надо драпать, но за нами лишь те, кто недолго выстоит против воинства жрицы. Выбор невелик: либо мы сражаемся еще какое-то время с умирающей одрой и гибнем обе, либо я ее лечу, снимаю щит и все равно гибну сама.

Пусть хоть у нее останется шанс. А я уже была однажды за гранью. Ничего страшного в смерти нет, только холодно и какое-то время больно.

- Потерпи, подружка. Сейчас я тебе помогу, - я погладила одру по чешуйкам.

- Ис-с-сха-а-а-а… - возмутилась царица мрака.

Она отлично понимала меня и будто отговаривала, словно шипела: «Глупая человечка, не с-с-смей с-с-снимать щ-щ-щи-ит». Но решение было уже принято, и остановить колесо судьбы не смогли бы даже сами светлые боги.

«Нео… Нео… Поторопись! Ты так нужен сейчас здесь. Ты нужен этим людям, Альвару… и мне…» - я все же позвала его, хотя вряд ли рассчитывала на реальную помощь. Полчаса, о которых он меня предупреждал, еще не истекли.

Тракс жрицы остановился совсем рядом от извивающейся в агонии одры. Наши взгляды с Эймекой встретились. Я не понимала, как в одном существе может быть столько злобы? Ведь ей судьба подарила чудо, редкий дар, а он стал для жрицы проклятьем. И да, она меня ненавидела каждой частицей себя.

- Сегодня ты умрешь, девчонка! – прошипела Эймека. – Но мне этого мало. Я хочу, чтобы ты знала – твой слабый асс тоже сегодня умрет, потому что ты не справилась, не смогла его спасти, предала. Ты – никчемная человечка, возомнившая, что можешь стать половиной света….

Она снова грязно выругалась, а потом сипло неприятно рассмеялась.

Самое обидное, что Эймека, скорее всего права, я погибну, но Нео… Нео ей не по зубам. Он обязательно придет и отомстит за нас с Лу-шей.

- Да пошла ты… - ответила я и рассмеялась.

Нет, умирать не страшно. Только холодно и немного больно.

Одра теряла силы, и я не могла больше медлить.

- Сейчас милая, надеюсь ты готова… - прошептала царице мрака, и положила ладонь между чешуйками.

Нет, щит я не сняла сразу. Держала, пока хватало сил, наблюдала, как к одре возвращается привычное сияние, а рана уменьшается в размерах. Но и мои силы не бесконечны. Когда-нибудь всему наступает предел, и мой наступил довольно быстро.

Вот и все. Сил оставалось на что-то одно: или на Лу-шу, или на защиту. И я выбирала ту, что помогла мне выстоять, научила верности, самопожертвованию, отваге.

- Спасибо тебе… - шепнула одре и сняла щит.

- Умри-и-и-и-и-и! – завизжала жрица.

Мне не хотелось смотреть на ее ликование, и я закрыла глаза, ожидая, что шары огнекрылов вот-вот зажарят меня заживо, но… прошла секунда, другая… и ничего не происходило, лишь нарра лечила Лу-шу и та едва не мурлыкала от удовольствия.

Да что происходит?

И я открыла глаза снова, абсолютно… совершенно не поверив увиденному.

Рядом с повеселевшей Лу-шей стоял магистр Фрич и в привычной манере отдавал указания.

- Денгоф, расслабляться команды не было! – крикнул он мне.

- Есть, не расслабляться, куратор! – привычно откликнулась на его слова.

С другой стороны я увидела Дибичей, Сельма, Арджина и удивленно охнула.

- Неужели, ты хотела присвоить все воинские подвиги и ничего не оставить нам? – выкрикнул Эр, сбивая очередного огнекрыла.

Они пришли… все пришли нам на помощь: и люди, и тавры, и неоксин…

Вокруг творилось что-то невообразимое. Армия Тенессии теснила летициан, маги добивали люток и огнекрылов, которые, утратив связь с хозяйкой, вели себя как простые животные, кем, собственно, и являлись без вмешательства темного разума.

Самой же жрицы было совсем не до своего зверинца. Последнего тракса изловили магической сетью и сейчас упорно подводили к ловушке. В процессе участвовала дюжина тавров.

Но главные действующие лица стояли на возвышенности. Их лица были обращены к небу, а голоса сливались, напевая древнее как мир заклинание. Я невольно залюбовалась неоксином, его белоснежными, развивающимися на ветру волосами, и только ответственность за одру заставила меня оторваться от созерцания.

Нехотя я спрыгнула с ее спины, ласково погладила по чешуйкам и улыбнулась.

- Спасибо тебе, подружка. А теперь спускайся к себе во мрак, сейчас здесь станет светло и жарко.

- Ис-с-сха-а-а-а… - откликнулась она.

- И я буду скучать по тебе, Лу-ша. Когда-нибудь свидимся.

- Ис-с-с-с… - ответили мне, и одра скрылась в одном из разломов за секунду до того, как небо очистилось от туч, а дневное светило засияло ровным светом, приводя в ужас остатки воинства Эймеки.

Как только лучи истинного света Альвара касались порождения мрака, существо вспыхивало и сгорало дотла. Многие поспешили скрыться. Никто не мешал их отступлению. Наверное, потому что никто не винил несчастных животных.

Только тракса, угодившего в приготовленную ему яму, выпускать никто не спешил. Впрочем, это была не совсем яма, а хитроумная ловушка, дно и стены которой устилала магическая пелена, сотканная или силы многих магов, и самые яркие нити принадлежали Нео. Я его магию узнала бы из сотни тысяч чар.

И когда краб угодил в расставленные силки, то не смог пробиться в глубину, назад во мрак, а Эймека не смогла переместиться в безопасное место. Ей не давала сила неоксина, которого она обманчиво считала слабаком.

Что ж, наш изначальный план сработал. Этому радовались все, и толькоу меня на душе было немножечко грустно.

Краб вспыхнул, его визг в унисон соединился с предсмертными хрипами Эймеки. Было ли мне ее жаль? О, нет, ибо жить ради вечной жизни глупо, тогда внезапная смерть становится бессмысленной и глупой. Собственно, именно так она и умерла.

Ко мне подскочили ребята. Мы радовались, вопили и