Любовь без имени - Ольга Александровна Валентеева

А судья вернулся — достаточно быстро. Его помощники тоже заняли свои места.

— Суд готов огласить свое решение, — проговорил судья. — Принц Рейм Рендорский признается виновным в организации заговора с целью свержения императора и приговаривается к смертной казни через отсечение головы.

— Что? — Рейм подскочил с кресла. — Это неправда! Я никогда бы не совершил подобного!

Маги, дежурившие рядом с ним, заставили принца сесть обратно, однако он только сбросил их руки, удерживающие его на месте.

— Я не виновен, Эден! — выкрикнул Рейм.

Его величество посмотрел на брата долгим нечитаемым взглядом и придвинул к себе знакомый блокнот.

— Я, как император Рендории, утверждаю приговор верховного суда, — написал он, и Рейм почувствовал, как потолок меняется с полом. — Но так как завтра состоится моя свадьба с ее высочеством Женевьевой Лидарийской, я не желаю омрачать праздник кровопролитием. Принц Рейм приговаривается к пожизненному изгнанию на границу Рендории в замок Эльтенайр. Привести в исполнение завтра на рассвете.

Пожизненное изгнание? Рейм, конечно, хотел просить у брата разрешения покинуть столицу, но не в качестве государственного преступника! Однако сейчас Эден не желал его слушать. Брат оставался спокойным и непоколебимым, будто ничто и никогда не могло выбить почву у него из-под ног. Он протянул руку Женевьеве, и они покинули зал суда, а Рейма усадили обратно в тюремную карету и повезли во дворец.

Сейчас он ни на что не обращал внимания. Ни на выкрики толпы, ни на тряску кареты. Его вышлют навсегда… Что же, Эден был необычайно мягок в своем приговоре. Брату вообще снисхождение не свойственно. Однако изгнание лучше смерти — оно оставляет шанс обелить свое имя, доказать невиновность. И все же Рейм готов был рвать и метать! Почему? Почему ему никто не верит? Почему все… именно так? А Виктория? Неужели они больше никогда не увидятся? Никогда…

Карета остановилась, Рейм шагнул на вымощенную дорожку, и его повели обратно во дворец, однако вместо темницы провожатый свернул на лестницу, ведущую наверх. Бежать? Что изгнание, что побег… Домой путь будет закрыт. Только побег — это признание вины.

— Прошу, ваше высочество. — Проводник распахнул перед ним двери комнаты в северном крыле дворца.

И уж чего Рейм не ожидал, так это увидеть внутри Эдена. Брат стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на него тяжело и пристально. Дверь за спиной закрылась.

— Ты все-таки решил поговорить, — понял принц. — Почему же не до суда?

— Мне и так все понятно, — чуть слышно ответил Эден. Ответил! К нему постепенно возвращался голос!

— Магия Женевьевы подействовала, да? — спросил Рейм.

— Как видишь, — сказал император. — Жени будет недовольна, узнав о нашей длительной беседе, однако меня уже мутит от блокнота. Ну, рассказывай.

— О чем? — Принц даже смутился. Эден разговаривал с ним, как с нашкодившим ребенком.

— Когда твою светлую голову посетила мысль вступить в ряды заговорщиков?

— Я не вступал!

— Это я уже понял. Но ты же с ними встречался.

— После того, как Мрак поделился со мной подозрениями, — признался Рейм. — Он приезжал в академию на выпускной. А я испугался, что ты повторишь судьбу отца. Ты же всегда безрассуден, Эден, и не склонен видеть опасность.

— И ты решил, что справишься с опасностью сам, — усмехнулся император.

— Да. И мне почти удалось. Я действительно шел к тебе, чтобы назвать имена заговорщиков, когда меня арестовали.

— У нас есть основания полагать, что все их собрания были лишь небольшим спектаклем, и на самом деле за заговором стоит кто-то еще.

Рейм замер. Он не верил тому, что слышал! Зато начинал понимать…

— То есть, и суд был спектаклем.

— Да, — согласился Эден. — Уж извини, завтра на свадьбе ты не будешь в качестве почетного гостя. Я попрошу тебя о другом — наблюдать со стороны. Тебя там не ждут и не заметят, поэтому ты сможешь прикрыть нас с Женевьевой.

— Думаешь, они рискнут устроить покушение прямо на свадьбе?

Эден кивнул. Он действительно так считал.

— Хорошо, — тихо ответил Рейм. — Сделаю все, что в моих силах. Но ты уверен, что выставил максимальную охрану?

— Охрана отпугнет, — сказал брат. — Стражи будет не больше и не меньше, чем обычно на императорской свадьбе. Поэтому я полагаюсь на тебя. Мрака все знают и удивятся, если его не будет рядом со мной, как телохранителя. А тебя никто не будет ждать.

— Безумие какое-то, — пробормотал принц. — А ведь я поверил в этот суд.

— На то и был расчет.

Эден казался спокойным, однако Рейм понимал: это все напускное. На самом деле брат сосредоточен, но далеко не спокоен. И оставалось только максимально ему помочь, защитить от настоящей угрозы.

— Прости, — сказал Рейм. — Я не должен был ничего от тебя скрывать. И устраивать сцену с Женевьевой тоже, это было глупо и мерзко.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — устало ответил император. — Мрак расскажет тебе подробности твоей задачи. Мы хотим, чтобы ты находился на верхнем ярусе собора, когда будет происходить церемония. Оттуда всех видно, и тебе будет легче действовать, если придется. А сегодня оставайся здесь, вечером доставят костюм для завтрашнего торжества. И да, твою возлюбленную я предупредил, чтобы не вздумала бедокурить. Мать тоже. Больше никто ничего не знает, поэтому если тебя вдруг решат вызволить из заточения, будь так добр, повяжи тех, кто предпримет эту попытку.

— Сделаю, — улыбнулся Рейм. — И я все же надеюсь, что твоя свадьба пройдет без покушений.

— Хотелось бы, — кивнул Эден. — Однако тогда мы не найдем того, кто стоит за заговором. Поэтому пусть приходит, я его жду. До завтра, Рейм.

— До завтра.

Император покинул комнату, а Рейм опустился в кресло. Все происходящее казалось ему сплошным безумием, и посреди этого безумия нужно было найти свой путь: тот, который поможет не совершить новых ошибок, последствия которых могут быть куда более плачевными, и защитить свою семью — знать бы, от кого.

Глава 33

Свадьба по-императорски

Всю ночь накануне свадьбы Женевьева не находила себе места. Она никак не могла уснуть. То ложилась, то поднималась снова и призраком бродила по своим покоям. Очень хотелось видеть Эдена. Она знала, что император уже поговорил с братом, и они помирились. Вечером Эден поужинал с невестой и ушел к себе, как требовали приличия — на рассвете начинался свадебный обряд, но эти часы до рассвета показались Жени пыткой. В конце концов, Женевьева позвала к себе Викторию