Личная помощница врага - Ольга Дмитриева

Леди Анна заметила мой взгляд и прошептала:

— Господин Уошберн, глава Совета.

Он слушал Эттвуда внимательно, и это давало мне надежду, что Шендану и Хейгам не дадут извратить факты. Но я все равно беспокоилась.

Шендан появился одним из последних. Лицо моего врага украшали тонкие белые и красные шрамы. Я невольно залюбовалась ими. Это было делом моих рук. А, точнее, моего льда. Конечно, магические снадобья скоро не оставят и следа от ран на его лице. Но все равно было приятно, что хоть раз Шендан получил по заслугам, и получил от меня. Вот только теперь он знает, что я получила третью четверть круга и на экзамене меня уже не завалить. Враг метнул на меня яростный взгляд и сел между Ару и Хейгом.

Я тут же опустила глаза. Собрались вместе, троица моих врагов. Интересно, как будет действовать Ару-старший, зная, что я помогаю его сыну сдерживать Адскую метку? Чью сторону примет — старого друга Хейга, Шендана, который явно обещает что-то взамен, или сына, которого зачем-то вызвал именно сейчас?

Наконец, двери зала закрылись и наступила тишина.

Наместник поднялся со своего кресла и оглядел зал. Под его тяжелым взглядом опускали глаза даже главы родов. На миг за его спиной вспыхнуло пламя, и я вжалась в спинку своего стула. Леди Анна сочувственно посмотрела на меня. Демонстрация силы явно была рассчитана не только на водников. Я видела, как ерзают на своих местах более слабые маги. Только мой учитель продолжал смотреть в глаза наместнику. И, похоже, изрядно его этим раздражал.

Первая часть заседания была довольно скучной. Наместник произнес короткую речь, в которой ясно дал понять, что сложившаяся ситуация его не устраивает, и все виновные будут наказаны. В моем сердце вспыхнула безумная надежда, но взгляды Шендана и Хейга настораживали.

Затем слово предоставили Трою Эттвуду. Его выдержке я восхитилась. Не дрогнув, он коротко и официально доложил о результатах расследования. Чем больше он говорил, тем яснее становилось, что причин не наказывать Лукиана у наместника нет. В случае со шкатулками его вина была неоспорима. В случае с покушениями… вину ни одного из других Хейгов пока доказать не удалось. Это и печалило меня, и злило.

Наконец, Эттвуд снова опустился в кресло, и слово предоставили отцу Лукиана. Как я и ожидала, тот стал юлить и отпираться. А, точнее, открыто заявил:

— Лукиан еще молод для бессмертного и горяч. Девчонка вскружила ему голову. Из-за нее он сражался с Роем Ару и получил ранения. Лукиана накажет род, мы готовы уплатить штрафы и сослать его в Лансеат. Но и девчонка должна быть наказана — именно она сеет смуту в городе.

А затем слово взял Лиор Шендан. Он поднялся, опираясь на трость и степенно произнес:

— Произошло всего лишь недоразумение, господа. Я прибыл сюда, чтобы поговорить с леди Суру, дочерью моего давнего друга… Но ее учитель, присутствующий здесь Рой Ару, всячески этому препятствует. Признаюсь, с артефактами я перегнул палку. Но я уже отчаялся и перепробовал все способы договориться добром.

Теперь все смотрели на меня, и в глазах большинства было осуждение. В этот момент поднялся Себастьян Эттвуд. Он шагнул вперед, поглаживая татуировку на шее, и яростно прошипел:

— А демон, господин Шендан? Вы пытались устранить демона с помощью магии! Это запрещено законом Центральных Земель, и я требую наказания по всей строгости!

Тут возразил Хейг:

— Господин Шендан приехал из Инрешвара и никогда не видел демонов, вашего рода. И уж тем более не ждал увидеть одного из них у водницы.

— Совершенно верно, — добавил Шендан. — всего лишь подумал, что эта тварь напала на леди Суру, и желал ей помочь.

— Все было совершенно не так, — не выдержала я.

Наверное, следовало молчать. Потому что наместник, наконец, обратил внимание на меня, и в его взгляде был гнев.

— Леди Суру, — заговорил он. — Вам еще не давали слова.

Но я внезапно ощутила прилив злости и продолжила:

— Зато вы позволяете всем остальным выворачивать события наизнанку. Я не искала внимания Лукиана и по своей воле отказалась беседовать с господином Шенданом. А вы позволяете им лгать, чтобы уйти от правосудия.

В зале поднялся возмущенный гул, но по взмаху руки наместника все замолчали. краем глаза я заметила, что леди Анна смотрела только на мужа, и в ее взгляде была просьба. Но того безумно раздражали как беспорядки на доверенных ему землях, так и малолетняя девчонка, которая посмела высказываться без спроса.

Наместник выдохнул сквозь сжатые зубы и холодно продолжил:

— Леди Суру. С тех пор как вы прибыли в Эйенкадж, моей проблемой стали не Адские врата, а низкосортная грызня между аристократией. И я хочу вам напомнить, что вправе разорвать ваш договор о практике досрочно. И обязательно сделаю это, если вы не сдадите экзамен на три четверти круга, на который так неосмотрительно записались. Остаться в городе вы после этого сможете только в исключительном случае. Благо у нас есть желающие занять ваше место на практике.

Я тут же вспомнила об Элоизе и предложении Кендала. Меня прошиб холодный пот. Шендан и Хейг улыбались. Это что, новый заговор? Завалить на экзамене, чтобы меня выставили из Академии? Мне некуда идти, кроме Инрешвара. А там меня будет ждать Лиор… Или Кендал, с предложением о замужестве, а моего учителя — Элоиза в качестве практикантки, а там, глядишь, и невесты. В этот момент я чувствовала себя беззащитной и беспомощной. По глазам леди Анны я поняла, что ее супруг в своем праве.

Все молчали и смотрели на меня, и тем отчетливее в этой тишине прозвучали шаги. Ару неспешно пересек зал и остановился у кресла наместника. А затем уверенно произнес:

— Она сдаст экзамен. А исключительный случай, который позволит ей оставаться здесь столько, сколько она пожелает, даже если вы найдете другой повод выставить ее из Академии, я готов организовать хоть сейчас.

С этими словами он резко шагнул ко мне. И прежде чем кто-либо успел среагировать, опустился на колено. А затем на его ладони оказалась та самая коробочка, которую курьер передал ему в Мейшире. Я так хотела узнать, что в ней…