Бывшему посвящается... - Вик Лазарева

*Бамбино — прозвище Бейба Рута. Бейб игрок, легенда Бостонской бейсбольной команды, которого продали в Нью-Йорк, и после этого «Ред Сокс» долго не мог стать чемпионом. Ходила легенда о проклятии Бамбино.

*Виноградник Марты — остров с захватывающими дух утесами, причудливыми магазинами и пряничными домиками.

ГЛАВА 20. МЕЛИССА. «ОТКРОЙСЯ ЧУВСТВАМ»

Попрощавшись с мило воркующими ребятами, выхожу на улицу, где меня уже ждёт такси. Элли, конечно, предлагала съездить вместе, но я отказалась. Им так весело с Майком в компании друг друга, что не хотелось их разлучать. Честно, я рада за них. С Майком произошли такие разительные перемены, что ни я, ни Элли даже не подозревали, что он может быть таким. Заядлый король вечеринок и бесшабашный Майк превратился в милого романтика — это уму не постижимо. Они постоянно, когда не вместе, переписываются. А когда они говорят по телефону, то от этих игриво милых разговоров аж лицо сводит от улыбки. Иногда, мне даже интересно, какие слова Майк говорит моей подруге, что смелая и бойкая Элли краснеет, как пятнадцатилетняя девчонка и, смущённо улыбаясь, отвечает ему сладкими словечками. Снова растягиваюсь в улыбке, думая об этой парочке.

Такси въезжает в центр Бостона, а мои мысли о подруге сменяются мыслями о Логане. Просит дать шанс… Сможет ли он так же измениться как его друг? Вряд ли. Не верю я ему… И вообще мне сейчас нужно думать только о дипломе и будущей стажировке. Меня ни что не должно отвлекать от учёбы.

Такси подъезжает к клинике и мои мысли прерываются. Уверенно иду в кабинет к тёте Клэр, и она встречает меня своей жизнерадостной улыбкой.

— Мелл, отлично выглядишь.

Пышущая здоровьем, жизнерадостная шатенка с пышной грудью, копной каштановых волос и красивыми голубыми глазами искренне обнимает меня и усаживает в кресло у своего стола.

— Спасибо, Клэр. Как твои дела?

— Как обычно работа, работа, — машет она рукой. — У тебя как? Уже готовишься к переезду в Вашингтон со своим ненаглядным Фредди?

Я грустно улыбаюсь и по моему выражению лица она понимает, что всё не так уж хорошо.

— Понятно. Ладно не буду мучить тебя расспросами. Давай сначала осмотр, потом разговоры, — кивает она головой за ширму и я, положив рюкзак на стул, покорно иду раздеваться за ширму.

— Всё у тебя отлично, — говорит она, снимая перчатки. — Но я всё же взяла мазки, чтобы исключить всё остальное.

Она моет руки и садится за стол.

— Ты ещё пьёшь таблетки?

— Да. А почему ты спрашиваешь? — удивляюсь я, надевая кружевные трусики.

— Ну, мало ли. От Дэвида слышала, что ты вроде рассталась со своим парнем… — вздыхает она. — Это правильно. Даже при отсутствии постоянного партнёра, они лучшая страховка от нежелательной беременности, чем всё остальное. Плюс, как я уже говорила, благоприятно действуют на твой гормональный фон, но не забывай об остальном.

— Да, я помню, — рассеянно говорю я.

Немного чувствую неловкость. Размышляю как начать разговор, пока тётя Клэр что-то строчит в моей карточке, глядя в монитор. Несмотря на то, что она старше меня на пятнадцать лет, мы всегда с ней общались открыто и свободно, тем более она мой врач с тринадцати лет. Но данный вопрос не касается меня напрямую, и я знаю, что по врачебной этике она вполне мне может отказать, поэтому немного тушуюсь.

— Клэр?

— Да-а? — протягивает она, не отрывая взгляд от монитора. — Результаты анализов вышлю тебе на е-мейл, как обычно.

— Хорошо.

— Так что ты хочешь спросить? — она поднимает на меня свои голубые глаза и внимательно смотрит.

Я в очередной раз поражаюсь, как сильно она похожа на моего отца этими небесно-голубыми глазами и каштановыми локонами, и улыбаюсь.

— Мне нужно прояснить один вопрос с заключением, выданным в вашей клинике, — вижу, что Клэр хмурится и немного напрягается. — Ты не подумай, я не прошу раскрывать тебя врачебную тайну, — смеюсь я и она немного расслабляется.

— И что же тогда?

— Мне хотя бы узнать подлинное ли оно и нет ли там ошибки, — выдыхаю я с облегчением.

— И что там? Давай твоё загадочное заключение.

Я открываю рюкзак и выуживаю из кармашка сложенный листок. Протягиваю Клэр и она, надев очки, внимательно смотрит. Поднимает на меня глаза, потом опять опускает на листок.

— Каждому заключению присваивается индивидуальный номер. Я могу посмотреть по базе, но в заключении всё соответствует УЗИ-снимку — срок шесть недель. Ошибки нет, — она откидывается на спинку кресла и смотрит на меня.

Мои губы вытягиваются в улыбку, и она тоже в ответ улыбается.

— И кто это у нас такая? — она подносит к глазам листок, читая имя. — Николь Бэкоу? Соперница? — Клэр снимает очки и, закусывая дужку, хитро улыбается и играет бровями.

— Брось, — смеюсь я. — Просто хочу помочь другу. Есть подозрение, что эта девушка его обманывает.

— Понятно. Помощь другу — это благородно, — с улыбкой она возвращается к компьютеру и щелкает по клавиатуре.

Я замираю в ожидании, даже невольно начинаю медленнее дышать, словно боюсь вспугнуть удачу. И почему я так переживаю за судьбу Логана? Господи, по большому счёту, мне должно быть всё равно станет он отцом или нет.

— Та-ак, — загадочно протягивает Клэр, и я с надеждой вглядываюсь в её лицо. — Содержание заключения и срок совпадают с данными в нашем компьютере. Кроме… — она замолкает, подняв на меня удивлённый взгляд.

Я задерживаю дыхание и с волнением приподнимаю пятую точку со стула, пытаясь заглянуть в монитор. Тётя Клэр останавливает меня, улыбаясь, и я плюхаюсь обратно.

— Кроме имени и фамилии пациента.

— Что? — искренне удивляюсь я. — Ты серьёзно?

— Да, — она протягивает мне листок с выражением лица, словно только что раскрыла преступление. — Это заключение принадлежит совсем другому человеку. Это бумажка — липа.

Тётя Клэр складывает руки на своей пышной груди в голубом форменном костюме.

— Твоего друга, действительно, хотят облапошить. Иначе, зачем подделывать имя в заключении о беременности? — поднимает она свои тёмные красивые брови.

Смотрю на неё и не могу отойти от шока. Неужели прилежная девочка, дочь директора, могла пойти на такое? У неё точно с головой не всё в порядке, раз решилась на такой обман.

— Но как? Как бы она потом?

— Инсценировала бы выкидыш, или надеялась по-настоящему забеременеть и сказать, что ребёнок недоношенный родился, — говорит спокойно Клэр, наливая из кувшина воду в стакан и протягивая мне.

— Чёрт! Как в дешёвой мелодраме, — бормочу я и пью воду. — Я думала такое только в кино бывает.

— Ой, Мелл, я за свою десятилетнюю практику и не такого насмотрелась, — машет она