Зимний Бал в Северной Академии - Sandra Hartly

Все это я успела рассмотреть старательно, избегая придирчивого взгляда вира Террагона, пока Максимильян сцепился с Флавией. Взрослый дракон замер едва мы с наследником появились в столовой и не издал ни звука, сверля меня внезапно почерневшими глазами. Зато его молчание вполне компенсировали вопли жены.

“Ты притащил ее сюда? Еще трех месяцев не прошло, как Серея покинула особняк, и ты привел ЭТУ.” — вместо приветствия завопила драконица, вскакивая со стула.

“Прошение расторгнуть брак я подал уже давно и не собираюсь носить траур, поскольку Серея жива.” — спокойно заявил молодой дракон, задвинув меня за спину.

Дона Флавия, казалось, готова была растерзать незваную гостью на месте. Похоже, женщина была привязана к родственнице и явно желала вернуть наследника законной супруге. И уж никак не вписывалась в ее планы я, да еще и с татуировкой, которую Максимильян запретил прятать, специально вручив мне платье с открытыми плечами.

“Ты совершаешь ошибку. И еще женат. Я не позволю! Не в этом доме.” — шипела драконица и начала медленно приближаться.

Макс прикрыл меня собой и зарычал.

Доминик наконец-то отреагировал, понимая, что конфликт набирает обороты. Он прекратил меня рассматривать, словно призрака при лунном свете, и громко рявкнул, но вовсе не то, что ожидала я или Максимильян, — “Сядь, Флавия! Девочка остается!”

Глаза драконицы округлились, а Максимильян подавился воздухом и хрипло закашлялся. Глава рода Террагон позволил магичке остаться в родовом поместье драконов. О таком в самую пору в Магических хрониках писать. Северяне в рамочку поставят эту новость, не веря, что такое возможно без магии.

“Доминик!” — взвыла дона Флавия, но послушно села рядом с супругом, — “Она даже не его Аматрикс. Если ты решил нарушить слово, данное кузену, и позволить Максимильяну завести Аматрикс, отправь ее туда, куда следует.” — не сдавалась драконица.

Но вир Террагон, похоже, уже привык к воплям жены и невозмутимо повторил то, что сказал ранее, — “Девочка остаётся.” — после чего дракон указал нам с ошарашенным таким заявлением наследником на места напротив и кивнул служащему, который топтался в дверях в ожидании распоряжений.

“Спасибо, отец.” — неуверенно сказал молодой наследник и, отодвинув стул для меня, сел напротив главы рода. Жаль, я не умела рисовать, чтобы запечатлеть выражение лица супруги Доминика. Скривившись, она продолжала сверлить взглядом меня и Максимильяна, и если бы глазами можно было прожечь дыру, я бы уже была как дырявое корыто.

В полной тишине молодые маги, служащие в поместье, накрыли на стол, и незаметно покинули столовую. Впервые мне пригодились манеры, которым обучал нас с Крастином отец. Завтрак подали, и только долгие часы, проведенные с учителями, позволили мне ничем не отличаться от аристократов, сидящих за столом и неспешно поглощающих странные блюда, не знакомые не только на вид, но и на вкус.

“Все хорошо, Аврора.” — попытался успокоить меня Максимильян, заметив слегка дрожащие руки.

Дракон, видимо, решил, что я волнуюсь в компании аристократов, которые внимательно наблюдали за каждым жестом, словно за диковинной зверушкой, в то время как я старалась не стучать зубами от холода. Благодарить главу рода Террагон я не стала намеренно. Слишком пристально рассматривал меня дракон, и помня о допросе старшего инквизитора и его словах, я не верила в его доброту. Хозяин дома что-то задумал, и его планы наверняка не сулили мне ничего хорошего.

“Вам идет это платье.” — неожиданно заметил вир Доминик, и сидящая рядом драконица громко фыркнула, не удержавшись от колкости.

“Максимильян, небось, снял с какой-то своей любовницы, чтобы надеть на новую.” — прошипела она, и бокал в руке старшего дракона неожиданно треснул, разлетевшись на осколки.

“Ты закончила свой завтрак, Флавия. Иди в комнату, и сегодня я не желаю тебя ни видеть, ни слышать.” — прорычал на супругу вир Доминик, сверкнув темными от злости глазами, и женщина явно растерялась, не понимая, что именно вызвало столь бурную реакцию.

“Доминик дорогой,” — вкрадчивым тоном сказала дона, касаясь руки супруга, но он резко одернул ее.

“Живо!” — прорычал дракон, и дона Флавия дернулась, как от пощечины, подарила мне взгляд, обещающий расплату, и с грохотом опрокинув свой стул, убежала со столовой.

Я наблюдала, как, успокаиваясь, старший дракон магией смел осколки со стола, и, как и Максимильян, натянув маску невозмутимости, продолжил есть, словно такое обращение с женой было чем-то обыденным.

“Вам не о чем переживать, дона Виндер. В этом доме вы под защитой моей и моего сына.” — спустя минуту сказал Доминик Террагон, снова надев маску спокойствия и высокомерия. Он снова осмотрел меня и зачем-то добавил, — “Не дрожи так, девочка, это не Академия, и тут без моей воли с твоей головы не упадет ни единой пылинки.”

Макс, словно подтверждая слова отца, коснулся моей дрожащей руки и громко выругался.

“Гордая ведьма, следовало сразу сказать, что замерзла,” — прорычал на меня молодой наследник, быстро поднимаясь со стула и покидая столовую.

Вздохнув, я потерла окалевшие руки, пытаясь хоть немного согреться. Хотелось зарычать на молодого дракона, напоминая, что я хотела накинуть теплую шаль, которую он принес, но мне не позволили, желая продемонстрировать всем красующуюся на предплечье метку.

“Ведьма значит, занятно. И как удачно село платье.” — хмыкнул вир Доминик, снова внимательно изучая мой наряд.

Платье, явно, привлекло внимание старшего дракона, но я не понимала почему, и раз уж вир, нарушая все приличия, бродил взглядом по моему наряду, решила уточнить, чье именно платье досталось мне в этот раз.

“Простите, вир, но я понятия не имею, где Максимильян добыл так заинтересовавший вас наряд. Забрать вещи из Академии мне не позволили. Полагаю, с расчетом на то, что в казематах инквизиции они мне уже не пригодятся.” — тихо сказала дракону, и он расплылся в улыбке.

Похоже, Доминик ждал, пока Макс уйдет, чтобы приоткрыть мотивы своей драконьей щедрости. Наследнику вчера я не успела сообщить о допросе старшего инквизитора и о любопытных вопросах, которые он задавал, по просьбе главы рода Террагон.

“Этому платью больше лет, чем тебе, Аврора. Именно его надела на свой последний бал в Северной Академии мать Максимильяна, прежде чем стать моей Аматрикс.” — сказал Доминик, и я не стала скрывать своего удивления.

Не удивительно, что фасон устарел, и это вполне объясняет реакцию старого дракона на наряд. Только весьма странно, что после стольких лет его отдали именно мне. Ведь ткань идеально сохранилась, наряд явно оберегали с