5000 ночей одержимости - Дрети Анис

Неважно, какие стены я продолжала возводить, Аксель сносил их без раздумий. Любое моё сопротивление вызывало у него недоверие, что еще больше усиливало его жесткий контроль надо мной. Я едва сумела удержать Акселя от того, чтобы он последовал за мной в ванную, и в конце концов вырвала страницу из его справочника. Я задобрила его обещанием развратной награды взамен на несколько минут наедине.

Только одна светлая сторона отвлекала меня от беспорядка, в который превратилась моя жизнь: вычеркивание пунктов из списка с Акселем. Несмотря на отвращение к его принуждению, я не могла отрицать чувства легкости, которое мне дарил заветный список.

И даже в этих случаях Аксель вел себя как осел. Несколько дней назад он настоял на том, чтобы прыгнуть с парашютом. Прежде чем нам разрешили взлететь, нас проинструктировали о технике и протоколах безопасности. Когда инструктор пристегивал меня, Аксель подошел и ударил его кулаком в лицо. Я взорвалась и обозвала его неандертальцем. В отместку Аксель закинул меня себе на плечо (разумеется), сказав, что мы прыгнем с парашютом в другой раз. Леви пришлось заплатить инструктору, чтобы Аксель не попал в новости, ведь его грубое поведение не знало границ.

Тем не менее язычник сдержал свое слово и помог Поппи. К счастью, она не придала значения внезапному появлению Акселя в ее жизни и списала это на возможность узнать больше о ком-то вроде нее. После сканирования мозга, проведенного в ультрасовременном учреждении Ноттской академии, Аксель стал присоединяться к нашим обедам — с разрешения Поппи. Он объяснил ей такие тактические приемы, как тщательно продуманные планы по достижению целей и отвлечение себя от сиюминутного удовлетворения быстрой мести. Я наблюдала, как ястреб, пока Поппи задавала ему вопросы. Она внимательно слушала, и я знала, что она делает мысленные пометки, чтобы применить эти методы. В новой школе больше не было никаких инцидентов, волосы ее соседки по комнате были в порядке, а директор казался в целом довольным поведением Поппи.

Прислушавшись к совету Акселя, я перестала пытаться увести Поппи от ее целей. Спокойствие, которого я не знала уже несколько месяцев, установилось между нами, когда я изменила свою точку зрения. Поппи перестала видеть во мне врага и в последнее время была более дружелюбной.… или настолько дружелюбной, насколько это возможно для Поппи.

Компания Милана и мамы также преуспевала, управляя активами Акселя. Аксель убедил свою подругу, перенесшую неудачную операцию в папиной клинике, подписать соглашение о неразглашении. Никто из моей семьи понятия не имел о том, что Аксель был катализатором их возможного падения или что он был диджеем со свадьбы Милана. Да и кто вспомнит человека после мимолетной встречи почти четырнадцать лет назад?

Компания Джордан стремительно развивалась с тех пор, как Аксель подписал с ней контракт. Новая должность его пиарщика сделала Джордан желанным товаром среди его коллег. Она привлекала новых клиентов и заводила связи, быстро расширяясь, чтобы компенсировать предыдущие потери бизнеса.

Джордан ничего не знала о моих «отношениях» с Акселем, и я держалась на расстоянии, пока разбиралась со своей личной жизнью. Я не была готова признать это грязное соглашение, не говоря уже о том, чтобы раскрыть детали своей лучшей подруге. Я просто была счастлива, что ее карьера наладилась.

Единственным человеком, ситуация с которым до сих пор не прояснилась, был Джей. При каждом удобном случае я ускользала от Акселя и звонила мужу, умоляя поговорить или встретиться лицом к лицу, но Джею это было неинтересно. Наши разговоры длились не более тридцати секунд, и ему всегда нужно было уходить. Даже если наш брак был в руинах, как он мог закончиться по телефону? Джей отказался возвращаться в Нью-Йорк, и когда я спросила, планирует ли он снова увидеться с семьей, он помолчал, а затем резко прервал вызов.

Поразительно, но Аксель больше не поднимал тему развода. Внезапно он стал безразличен к этому вопросу до тех пор, пока я не упоминала имя Джея в его присутствии. Это противоречило его характеру, потому что собственничество Акселя не знало границ.

Так почему такого мужчину, как он, больше не беспокоил мой брак? Джей не вручил мне документы о разводе, да и в разводе не было смысла. Когда мы поженились, Джей прямо сказал, что Амбани не имеют права на развод.

Нет, я не ожидала, что волей-неволей вернусь к своей прежней жизни. Я достигла точки невозврата в тот момент, когда уступила требованиям Акселя, но это не заставило меня перестать заботиться о муже. Я хотела понять, что происходит с Джеем. Поэтому позвонила нескольким членам семьи, но истории были схожи. Джей работал как сумасшедший, круглые сутки, и никто особо с ним не общался. Судя по всему, он перестал ходить в офис и работал из дома. Здесь было что-то серьезно не так, и мне нужно было докопаться до истины, прежде чем Поппи заметит разногласие.

Решение пришло в виде последнего шоу Акселя. Он решил прекратить участие в рейвах и фестивалях после выполнения оставшихся контрактов. Его последним мероприятием стал двухдневный музыкальный фестиваль. Я не могла поехать с ним, потому что родительское собрание в школе Поппи выпало на первый день его шоу. Я планировала посетить собрание и вылететь в Чикаго, чтобы увидеть Джея. Мы прожили вместе тринадцать лет, и у нас был общий ребенок. Невозможно было оставить нашу ситуацию без разговора.

Хотя я сомневалась, что мои действия понравятся Акселю, когда он узнает об этом, я нуждалась в завершении. Если Джей хотел развестись со мной, нам нужно было обсудить вопрос о Поппи. Что мы должны были сказать нашему ребенку о том, что происходит между нами? Я понимала, что Поппи учится в школе-интернате, так что проблема не требовала немедленного решения, но это было непохоже на Джея — пускать все на самотек. Он никогда бы не отказался от Поппи, но при этом не обсуждал опеку. Должно было быть что-то еще. И Джей, и Аксель что-то скрывали, и я планировала докопаться до сути.

Тем не менее, с каждой минутой, приближающей двухдневную разлуку, настроение Акселя становилось все хуже.

— Почему ты не можешь вылететь после собрания? — настойчиво спросил Аксель, скрестив руки на груди. Он прислонился к