Серые тени - Евгения Сушкова

— Да тут! — Хитэр махнул рукой, не найдя слов. Глубоко вдохнул и снова начал: — То все молчали-молчали, то толпой ринулись… Позавчера днем поступил вызов от одной вдовствующей баронессы. Она утверждала, что ее картину — что-то очень дорогое и очень знаменитое — украли. А на месте преступления оставили подделку и мелкую монетку на полу, под рамой.

— Странный вор, однако, — недоуменно фыркнула Таша, покачав головой.

— Почтенной иноре мы сказали то же самое. Пытались втолковать, что на стене висит та самая картина, что мелкую монетку мог обронить кто-то из слуг, но она и слушать ничего не желает. Украли, говорит, сердцем чувствую, — вот и весь разговор. Мы бы, может быть, еще пару дней у старушки дома покрутились, показывая, что работаем, да и исчезли бы потихоньку. Но вчера с такими же заявлениями к нам прислали слуг еще трое, а за это утро наведалась еще парочка. И все твердят одно: что-то с нашими коллекциями не так, интуиция подсказывает, вот вам и монетка в доказательство. Что самое интересное, если верить пострадавшим, первый случай произошел еще пять недель назад.

— А почему молчали и не обратились сразу? — не поняла Таша.

Рассказывал Хитэр интересно, в лицах, жестами и голосом изображая то бравых стражей, терпеливо сносящие дребезжание вдовой баронессы, то саму старушку, уверяющую, что ее любимую картину подменили. Прислонившись к стене рядом с дверью, Таша с удовольствием и любопытством вникала в вопрос, наблюдая маленький спектакль.

— Стыдно было, — низко прогундел Хитэр, опустев голову — наверняка представлял ей одного из незадачливых коллекционеров. Но тут же вскинулся, хитро покосившись на девушку: — Они, как узнали, что не одни такие мнительные и что баронесса Хегборн даже в стражу обратилась, толпой ринулись в отделение. Нужно как-то успокаивать хозяев и закрывать дело. Без вас не обойтись.

Задумавшись на минутку, Таша пыталась подобрать тон и слова, которые подействуют на «рычащего» Деррика. Сидеть в управлении видящей не хотелось: каждая напряженная секунда в компании Рика иголками колола нервы. Выдерживать это сложно, отвлечься и развеяться — необходимо.

— Подождите здесь, инар Адваленхет, — попросила Таша. — Я сейчас выйду.

Задержав дыхание, словно собиралась не в кабинет зайти, а выскочить под ледяной ливень, Таша нырнула за дверь. Сразу же почувствовала на себе взгляд Рика — он словно осязаемо скользил по коже. Выдохнув, направилась к Деррику.

— Нет, — сходу заявил он, едва девушка подошла к столу, даже не утруждая себя выслушиванием просьбы.

— Не глупи, Рик, — мягко попросила Таша. — Ты именно для этого и затаскивал меня в свое Управление — вам нужна была видящая. Возник вопрос, связанный напрямую с моей специализацией. Так почему ты не отпускаешь меня на выезд?

— Ты нужна мне здесь. С бреднями одинокой старухи и решивших под шумок нагреть на этом руки аристократишками ребята разберутся и без тебя.

Забавно было слышать это презрительное «аристократишки» от человека, принадлежавшего к их кругу. Пусть фамилия и без частицы «де», но Рик все равно являлся представителем рода Ирлинов. А почему, кстати, без частицы? Она так и не поинтересовалась за все это время.

— И для чего я тебе нужна? Бумажки перекладывать? — в голосе Таши скользнуло раздражение. Она недовольно скрестила руки на груди.

— Мне прямо здесь и сейчас продемонстрировать, зачем ты нужна мне?

От вкрадчивых ноток и вспыхнувших в глазах Деррика искр Таша жарко покраснела.

— О чем-нибудь другом думать можешь? — рассерженной кошкой зашипела она на капитана, наклоняясь над его столом.

Заинтересованный взгляд Рика скользнул по губам, подбородку, шее… и несколько потух, споткнувшись о застегнутые пуговички блузки. Капитан снова посмотрел злорадно улыбнувшейся Таше в глаза и откровенно признался:

— В последнее время — нет. И меня это, знаешь ли, бесит.

С неожиданной злостью Рик смахнул со стола листы и ручки. Проследил за образовавшимся на полу беспорядком, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Видящая на это время замерла, дыша через раз: казалось, каждый вздох получается слишком шумным и привлекающим к ней внимание. Но вот капитан немного успокоился, выступившие на щеках красные пятна побледнели, и он открыл глаза. Упс… Успокоился? Таша явно поторопилась с выводами. Буря во взгляде Деррика едва ли не сбивала с ног, отзываясь в девушке чем-то таким же голодным и безумным. Ее дыхание вмиг изменилось, — стало частым, неглубоким. Губы приоткрылись, зрачки расширились.

— Рик, — сдавленно пискнула Таша, сама толком не понимая, чего просит.

Деррик с трудом перевел взгляд с лица видящей на что-то за ее плечом, и с расслабленностью, которая казалась Таше невозможной в такой момент, произнес:

— Можешь ехать. Как только поцелуешь меня. — На непонимающее хлопанье ресничками пояснил: — Сама, Таша. Подойти ко мне, обхватить руками за шею, наклониться к лицу…

Голос Рика к концу фразы стал более глубоким и хриплым, и у Таши задрожали руки.

— А… это низкий даже для тебя шантаж, Деррик, — попробовала возмутиться она. Не в силах смотреть на что-то еще, кроме как на пальцы Рика, пробегающиеся в легком касании по подлокотникам кресла. Представляя эти пальцы на своей коже, обнаженной и очень-очень чувствительной…

— Шантаж? — приподнял брови Рик. — Едва ли. Ты пытаешься сбежать от меня — я прошу компенсацию.

Просит? Это он так просит? Таше страшно было представить, что будет, когда Деррик начнет чего-то требовать. Девушка отступила к двери — второй раз за день, не в силах выдержать его провокаций.

— Не за что брать компенсацию, — выдавила она из себя. — И на вызов я поеду. А если ты хоть на секунду попробуешь рассуждать здраво, поймешь, что это очень даже логично.

— К черту логику! — рыкнул Рик, поднимаясь. — Иди сюда. И не смей пятиться! Если сейчас сбежишь еще раз, влеплю тебе прогул и последующее наказание!

— Ш-шантаж! — заикаясь, выпалила Таша, рванувшись к двери. С испугом осознавая, что… угрозу Рика восприняла не с настороженностью, а с предвкушением. — Едемте, инар Адваленхет, — нетерпеливо позвала она, вылетая в коридор. Донесшийся вслед хохот стал неожиданностью: Таша ожидала чего угодно за подобное общение с капитаном Ирлином, но только не смеха. Почему-то наполнившего сердце теплом и каким-то радостным нетерпением.

* * *

Начать решили с последней пострадавшей. Старушка была самой громкой и беспокойной, с ней хотелось распрощаться в первую очередь. В то, что кто-то не просто ворует картины, а доставляет себе дополнительные хлопоты с заменой оригинала подделкой, не верилось. Как бы Таша ни сочувствовала вдовствующей баронессе