Ядовитый соблазн - Эрика Адамс

— Уильям, привезли партию вин. Вы заказывали… столько?

— Да-да, Эмилия, всё верно, — задумчиво протянул Уильям, думая над текстом письма, что хотел отправить приятелю-доктору из закрытой лечебницы курортного городка.

— Разве есть нужда в таком количестве?

Уильям, наконец, оторвал взгляд от бумаг, оглядывая девушку, с удовольствием скользя взглядом по ладной фигурке.

— Я намереваюсь в скором времени прервать затянувшееся затворничество. Двери моего дома будут распахнуты, залы — полны гостей, столы — яств и вин… И Вы, Эмилия, будете блистать посреди этого великолепия.

— О, Уильям, — щёки девушки окрасились нежным румянцем, — но…

— Вам не стоит беспокоиться ни о чём. Совсем скоро для нас с Вами всё изменится.

— Я даже не знаю, что сказать…

Девушка взволнованно обмахнулась плотным листом бумаги накладной на товар.

— Мы поговорим об этом позднее, как только я расправлюсь с бумажной волокитой. А Вы, Эмилия…

— Я не стану Вас отвлекать и сама займусь тем, что расплачусь с поставщиками, как полагается. Я отдам приказ разместить бочонки с вином в подвале.

— Хорошо, ступайте, моя дорогая.

Девушка замялась в дверях:

— И ещё одно. Всего маленькая просьба. Сегодня все слуги собираются погулять на свадьбе горничной. Я тоже хотела бы присутствовать.

— Эмилия, совсем скоро Вы станете хозяйкой всего этого. И уместно ли якшаться с простыми слугами?

— Но если я проигнорирую приглашение, все решат, что я задрала нос выше головы, обозлятся… Мне не хотелось бы менять прислугу, большинство из них прекрасно справляются со своими обязанностями. Я не стану долго задерживаться на празднике, всего лишь почту их присутствием и поздравлю молодожёнов.

— Хорошо. Правильно ли я понимаю, что вечером во всём доме не будет никого из прислуги?

— Всего лишь на несколько часов, Уильям. Уверена, что они будут благодарны тому, что им разрешили немного передохнуть от работы и вернутся в положенный срок. Я уже предупредила, что время, предоставленное им для отдыха, небезгранично. Все вернутся не позднее одиннадцати часов вечера или будут уволены.

— Вы очень ловко всё организовали, Эмилия.

Девушка пересекла кабинет и нежно поцеловала в щёку мужчину, поспешив заняться привычными делами. Уильям несколько секунд смотрел ей в след. Сущий ангел…

Эмилия спустилась по лестнице на первый этаж и вышла во двор. У здания стояла телега, гружённая бочонками с вином, возле неё нетерпеливо прохаживался коренастый возница.

— Ну что, теперь разгрузят телегу или как? Я уже тут битый час простаиваю.

Эмилия подошла к телегу, постучав пальцами по деревянному боку бочонков. Зачем-то попыталась раскачать один из них и отошла с улыбкой на лице.

— Я уже дала приказ. Сейчас придёт слуга.

И точно — через минуту подошёл высокий, крепкий мужчина. Кажется, Томас раньше служил на какого-то другого хозяина, но и что с того?..

— Разгружай телегу, Томас. Бочонки в подвал.

Возница довольно потёр руки и уселся обратно: наблюдать за работой других людей невероятно приятно.

— А где сам торговец? Мне нужно вернуть ему накладные.

— Вон там, прогуливается… — возница махнул рукой в сторону дорожки, ведущей в сад. Эмилия неторопливо пошла в том направлении, прямиком к мужчине, разглядывающем сад с преувеличенным вниманием.

— Раньше здесь был чудный цветник с розами. А сейчас — безынтересный газон…

Мужчина поднял светлые глаза на девушку.

— Тебе лучше задержаться на празднике. Сегодня вечером здесь будет довольно жарко.

— О можешь, мне не рассказывать, я уже и без того всё поняла. Не боишься, что я пойду и шепну на ушко пару слов Уильяму?..

— Не боюсь, — без тени улыбки ответил мужчина, — иначе бы не оставляла мне свой чудесный шарф.

— Не понимаю, о чём ты. Иногда я бываю несколько… рассеянной.

— Прогуляемся? — в глазах мужчины горел всё тот же огонёк заинтересованности ею, не ослабевший даже с учётом недавно произошедших событий.

Эмилия отступила на шаг назад:

— Воздержусь. После того, как всё взлетит на воздух, ты успокоишься?

— Хотелось бы верить, — усмехнулся мужчина, — всё должно было произойти несколько иначе. Но иногда проще разрубить узел, чем пытаться развязать его. Останется только одно — обнародовать письма.

— Зачем? Все виновники к тому моменту будут мертвы…

— Скандал не пройдёт незамеченным. Дальние родственники семейства отца вздохнут с облегчением — запятнанное имя и репутация семьи очистятся. И, возможно, история послужит кому-то уроком, призывая быть более внимательным и не слишком полагаться на друзей.

Эмилия молча кивнула головой:

— Мне не составит труда принести тебе желаемое. Вечером. Если только не вмешается господин случай.

— Этому джентльмену лучше не совать нос в мои дела, — усмехнулся мужчина.

— И что дальше, Максимилиан?

— Для меня или для тебя? — спросила мужчина, усмехнувшись, напоминая Эмилии её же давешние слова.

— Нет ничего нового или удивительного, что я хотела бы знать о себе.

— Я ещё не решил. Впервые не строю планов. Всё решится немного позднее.

Эмилия кивнула и, вернув мужчине накладные на товар, развернулась, заходя в дом.

Господин Случай всё же решился сунуть свой длинный любопытный нос в дела Максимилиана. Потому что бумаг на привычном месте не оказалось. Уильям в это время распивал спиртное в гостиной и читал газету, скучную, как и он сам. Эмилия не стала перерывать кабинет вверх дном в поисках заветных пожелтевших от времени листов, опасаясь быть замеченной, и поспешила покинуть дом через чёрный ход. Совсем скоро с затянувшейся и успевшей надоесть историей будет покончено.

Сердце бешено колотилось о рёбра. Тревога всё же взяла своё. Эмилия успокоилась только тогда, когда отошла от дома на значительное расстояние. Через несколько минут к ней присоединился мужчина, вставая в тени большого дерева.

— Совсем скоро всё взлетит на воздух, — отрывисто произнёс он.

— Я не нашла писем. Старый хрыч перепрятал их в другое место. Вероятно, после твоего «грабежа». Понятия не имею, куда он мог их…

Эмилия не договорила, заметив, как рванул с места Максимилиан.

— Стой же ты! Успокойся, уже ничего не исправить!.. — крикнула она ему вслед, но тот нёсся быстрее ветра, намереваясь во что бы то ни стало поставить точку. Именно такую, как представлялось ему в мыслях.

Эмилия сделала вслед ему несколько быстрых шагов, но одёрнула себя, напоминая, что у неё нет права подвергать себя такой опасности. И с замершим сердцем отсчитывала мгновения. Максимилиан уже скрылся из виду и оставалось только гадать, успеет ли он. Не успел. Вскоре раздался грохот от взрыва и здание покачнулось, обрушиваясь и хороня под обломками не только Уильяма Уоррингтона, но и Максимилиана.

* * *

….— в доме находилось только двое.