Похититель разбитых сердец - Эля Рин

квартиру. Потом сообщила родителям, что у меня командировка в архив, а потом еще одна… и, в конце концов, в столице конференций больше. Почему бы не пожить там какое-то время? Научный руководитель пришел в восторг от моей готовности самой куда-то ехать, не тратя университетские деньги, и дал пачку визиток почтенных профессоров, с которыми «обязательно надо пообщаться лично!». Я слушала, послушно кивала и отстраненно улыбалась. Диссертация уже была написана, защита назначена на январь… А значит, я могла позволить себе небольшие каникулы.

И заняться наконец личными делами.

Прилетев в Москву с одним рюкзаком, я написала Сашке.

«Привет. Можно к тебе вписаться на пару дней?»

И, предсказуемо не дождавшись ответа, поехала в гостиницу.

Сообщение от него пришло только на следующее утро.

«Привет! Ой, прости, только увидел. Вчера пришел с работы и рухнул спать. Ты уже здесь, да?»

«Ага. Заеду к тебе на чай?»

«Не вопрос! Буду только рад».

Финики были вкусными, зеркало – целым, а соседка – милой и улыбчивой.

– Ты чего с рюкзаком? – спросил Сашка, когда мы успели поболтать, кажется, обо всем на свете. От устройства параллельных миров до мысленного конструирования тессерактов.

– Так я в аэропорт.

– А я думал, ты к нам в командировку.

– Все так думают, – кивнула я. – Но я решила еще заглянуть в Красноярск.

Уже там, стоя напротив филармонии, я попыталась шагнуть за грань. Впервые в этой версии реальности. Или хотя бы увидеть потусторонний облик здания… Но у меня не вышло ровным счетом ничего.

Магии теперь у меня не было, как и химерных городов.

Выходит, она тоже питалась тьмой.

Я знала теорию, точно представляла, что и как надо делать… Но это не срабатывало. Никак.

Я закусила губу и сделала вид, что совсем не волнуюсь.

Хотя кого я обманывала этим? Только саму себя.

Как мне найти Сида? Если нет дороги за грань, то где его искать? Или… или когда?

Ответ пришел мне в голову почти сразу и был хорош всем, кроме одного. Надо было снова ждать. А это занятие с каждым днем давалось все труднее и труднее.

В Светлогорск я прилетела за неделю до зимнего солнцестояния. И пару раз, прогуливаясь по улицам, встречала девчонок: Дашу, Лию и Мию. С трудом удержалась, чтобы не окликнуть, а они прошли мимо, не узнавая. Конечно, не узнавая.

А когда наступил вечер перед Зимним балом, я оделась в праздничное платье – нежно-желтое с медовым отливом, словно цветы самшита, – накинула пуховик и отправилась в ротонду на побережье. Пока ждала Лиру с выводком юных черных алхимиков, искусала все губы от волнения.

Русалка вынырнула из темноты, махнула рукой ученикам, и они начали медленно подниматься по невидимым ступенькам. Ну же. Меня трясло крупной дрожью от волнения и предвкушения. Я точно знала, что все будет хорошо. Я верила в это. Надеялась. Потому что… иначе какой смысл?

Поэтому я скинула пуховик и двинулась следом за Лией, которая шла последней.

Шаг.

Еще шаг.

Никогда раньше у меня не было такого соблазна утратить веру в чудеса. «Яна, ты же ученый, как ты можешь верить в сказки? – завопил внутренний голос. – У тебя под ногами ничего нет. Ты упадешь».

«Нет, – я сжала кулаки и поднялась еще на одну ступеньку. И еще. – Не упаду. Потому что…»

Тут Лия обернулась.

– Привет! А ты кто? И что тут делаешь? – удивленно спросила она.

Но не успела я и рта раскрыть, как за меня ответила Лира:

– Ее пригласил фейри.

Эпилог. Часть 4. Сид

Фейри появился, когда по небу уже разливался рассвет. Всю ночь я простояла на краю танцевального круга, пила шампанское маленькими глотками и смотрела на море. Мы с ним давно… то есть никогда раньше не виделись, и у нас было что сказать друг другу.

Сид соткался рядом из света гаснущих звезд и шепота волн. Осторожно взял мою руку и поцеловал кончики пальцев.

– Прости, никак не мог прийти раньше.

– Знаю. – Я положила ему ладонь на плечо, а он обнял меня за талию, и мы стали кружиться под затихающую музыку, медленно-медленно. – Ты танцевал со мной в другой реальности.

– Да, – он заправил выбившийся локон волос мне за ухо, нежно коснулся щеки… – Я прощался.

– Очень надолго, – кивнула я.

– Возможно, навсегда, – согласился Сид. – Если бы ты решила остаться там.

– Но почему? Неужели было так сложно… хотя бы на чай заглянуть?

– Это было невозможно. – Фейри прижал меня к себе чуть крепче, и я почувствовала, как напряглись его руки и… Задрожали? Но что это? Разве фейри могут переживать, волноваться, не быть идеально спокойными? – Я ведь говорил, что нарушил правила. И пусть я невообразимо хорош и многое могу, даже мне не стоит дергать судьбу за усы слишком часто.

– Что же ты сделал?

– Нам нельзя вмешиваться в судьбы людей. Если только человека ритуально не отдали холмам или не прокляли особо изысканным способом. Но я увидел тебя в аэропорту, когда ты зря ждала… – он горько улыбнулся. – Сердце у тебя было из осколков, душа во тьме, но все равно ты светила ярче, чем все звезды этого мира. Я увидел тебя и понял, что должен хотя бы попытаться тебя похитить. Не для «Инея». Для себя. И потом отпустить… или нет. Как захочешь. Но по правилам игры, я мог показаться тебе только тогда, когда ты дошла до края… и устояла. Не потеряла разум и не совершила непоправимое. Но Валера только этого и добивался.

– Кто он? Один из выпускников академии, который нашел свое предназначение… вот в этом? Сколько судеб он успел сломать?

– «Черный иней» не средоточие всей магии в этом мире. – Сид осторожно поцеловал меня в макушку. – Скорее, он самоучка. Талантливый и злой. Разбивал чужие сердца и коллекционировал их осколки. Я… я был уверен, что ты не сломаешься в конце… Но Валера…

Сид остановился, взял меня за подбородок и наклонился так близко, что наше дыхание смешалось.

– Помнишь, когда он приезжал в Таганрог? Перед тем, как позвать в Москву?

– Ну…

– Однажды ночью он решил, что надо закрепить… успех. Чтобы ты точно не сорвалась с крючка. И готовился выпить тебя, почти до дна. Я нарушил ход ритуала и прервал его, хотя не имел права этого делать.

Так вот что это было! Я закрыла, глаза вспоминая, как…

…Проснулась ночью и, приоткрыв глаза, увидела, что Валера не спит. Он опирался на локоть и настороженно смотрел куда-то в темноту. И, главное, дышал медленно-медленно и