Доверься мне - Кристен Каллихан

― Ну, знаешь, выводить друг друга из зоны комфорта. Вроде того, что ты сделала со мной в парке.

― Ты сейчас не о сексе? ― уточняю я за завтраком, на который меня привел Джон. Завтраком в молочном баре, состоящем из овсяного мороженого, посыпанного кукурузными хлопьями. Думаю, стоит накинуть ему очки за креативность и смелость.

― Ты зацикливаешься, Кнопка. Я говорю не о сексе, — отвечает он, слегка прикусывая нижнюю губу.

Я возбуждена. Осудите меня за это. Прошедшие несколько недель мы с Джоном проводим вместе, занимаясь всем, что только заблагорассудится. А вечерами валяемся на диване и целуемся.

И когда я говорю «целуемся», то именно это имею в виду. Никаких касаний ниже шеи, только поцелуи. Нежные, медленные, влажные поцелуи. Одурманивающие поцелуи. Неистовые поцелуи. Легкие чмоканья между разговорами и смехом. Посасывающие поцелуи. Глубокие поцелуи, от которых моя спина выгибается дугой, а тело дрожит.

Мы целуемся, пока у меня не начинают опухать губы и болеть челюсть. Мы целуемся до тех пор, пока мое тело не превращается в одну большую горячую пульсацию желания. Кажется, единственное прикосновение к клитору заставит меня взорваться. Только вот Джон никогда не дотрагивается до меня там. И я не скольжу рукой по его крепкой груди и ниже, чтобы сжать член, который ― точно знаю, ― тверд как камень. Даже когда не сомневаюсь, что он возбужден не меньше моего. Даже когда он наклоняется ко мне, его большое тело дрожит, а кожа влажная от пота.

Боже, эти моменты распаляют меня больше всего на свете. Видеть, как Джон чуть не кончает в штаны — ни с чем не сравнимое зрелище. Чертовски жарко от осознания того, насколько я его завела. Мы медленно мучаем друг друга. Но это жутко приятно. В этих его безумных методах есть нечто этакое. Наверное, то, что мы изучаем друг друга. Этот парень проникает мне под кожу, становится необходимым.

― Что именно ты не делал раньше? ― хрипло спрашиваю я.

Он ведет ложкой с мороженым по языку, и золотистый кусочек овсянки задерживается на губе, а потом Джон слизывает его. Только этот парень, совершенно не стараясь, способен сделать процесс поедания мороженого настолько чувственным.

― Очень сложный вопрос. Я много чего делал, ― замечает он, сверкнув зелеными глазами, ― но не с тобой.

― Хм-м-м… мой список захватывающих впечатлений довольно короток.

Джон весело мне подмигивает. Сегодня он настоящая рок-звезда: винтажная футболка от Патти Смит выцвела до серого, черные джинсы обтягивают узкие бедра и низко сидят на них.

― Ты когда-нибудь каталась на мотоцикле, Кнопка?

Я останавливаюсь, не донеся ложку до рта.

― Смерть на колесах? Нет.

Джон смеется.

― Это весело.

― Знаешь, что случится, если ты разобьешься? ― Я резко вздрагиваю. ― Легче будет закрасить.

Он наклоняется и слизывает мороженое с моей ложки.

― М-м-м, сливочное.

― Ешь свое! ― возмущаюсь я, шлепая его, и съедаю еще кусочек.

― Но я хочу твои сливки, ― заявляет он, снова подмигивая.

― Тебе повезло, что ты горячий, иначе я бы сейчас скривилась.

― Тебе это нравится, Стелла-Кнопка. Я знаю, что нравится. ― Джон подпирает подбородок рукой и смотрит на меня, забавляясь. Толстый кожаный ремешок обвивает запястье, привлекая внимание к его предплечьям. Думаю, еще ни разу в жизни мне так сильно не хотелось погладить шелковистую кожу на мужском предплечье. ― Я хочу прокатить тебя на мотоцикле, ― говорит он.

― И, конечно же, у тебя есть мотоцикл.

― Безусловно, ― радостно соглашается он. ― Несколько. Я выберу подходящий для поездки.

― Я не катаюсь по городу на мотоцикле. Придется все время сидеть с закрытыми глазами или меня будут терроризировать такси.

Он фыркает.

― Ты недоверчивая. Я офигенски вожу, Кнопка. Но ладно, мы выедем за город, пообедаем и покатаемся по шоссе так, будто наши задницы в огне.

― Симпатичная картинка. И чего я вообще переживаю.

Я притворяюсь, что против, но предвкушение бурлит в моей крови, как газировка.

Джон прекрасно понимает, что я согласна с его планом, потому что потирает руки, прикусив нижнюю губу в попытке спрятать улыбку.

― Будет весело. Поехали в среду. Должно быть тепло и солнечно.

Я могла бы отказаться, но это предложение звучит волшебно. В основном потому, что в нем будет участвовать Джон. Я не взяла новых клиентов и оставила на автоответчике сообщение о том, что нахожусь в отпуске. Нечто неизведанное для меня, но я справлюсь. Пока не взяла перерыв в работе, даже не догадывалась, насколько нуждаюсь в том, чтобы просто побыть собой и насладиться занятием тем, что мне нравится.

― Ладно, я позволю тебе истязать меня на мотоцикле, ― указываю на него ложкой с мороженым, ― но в моем распоряжении вторая половина дня.

У меня есть идея. Кое-что личное, чем можно с ним поделиться. Я не рассказывала парню о своем хобби. Вернее никому не рассказывала. Это откроет меня с такой стороны, что я немного волнуюсь. Однако о чем-то подобном я просила парня в парке и не могу сделать для него меньше. К тому же абсолютно уверена, что Джон не переживал того, что я собираюсь ему показать.

― Чем займемся? ― интересуется он, когда мы поднимаемся со своих мест.

Качая головой, я иду следом за ним к двери, и мы выходим на солнце.

― Это сюрприз.

― Это включает в себя обнажение? Потому что я в теме. ― Джон играет бровями, зажимая между зубами розовый кончик языка.

― Ты помнишь, что наложил вето на наготу и связанные с ней шалости?

― Я думаю пересмотреть это решение, ― мрачно произносит он.

Я со смехом толкаю его в бок и собираюсь ответить, когда вокруг нас раздается странное щелканье. Сначала я не понимаю, что это такое, только улавливаю, как рядом со мной застывает Джон. Затем замечаю, что группа людей нацеливает камеры в нашу сторону и начинает наперебой выкрикивать:

— Джакс!

― Это твоя новая, Джакс?

― Как твое самочувствие?

― Она знает о твоих женщинах, Джакс?

Я стою на месте и шокированно таращусь на них. Все это время нас никто не беспокоил. Что-то такое я ожидала в парке, однако ничего не произошло. А теперь нас окружают. Я даже не представляла, как это выглядит на самом деле. Шума, который они создают, достаточно, чтобы свести меня с ума.

Джон достает телефон и пишет кому-то, пока все вокруг кричат.

Воздух пронзает визг, и появляется новая группа. Поклонники.