Куда приводят благие намерения - Урбанская

— Ты видела, — тихое и отчётливое признание ситуации.

Вики отвернулась к крану, открыв холодную мутноватую воду. Проведя ладонями по лицу, она лишь на миг отвлеклась, вспоминая обрывки вечера, которые была бы не против забыть.

——===⊰s⊱•===—•—

События разворачиваются после увиденного инцидента в коридоре.

— Я достаточна трезва и адекватна! — выпалила как на духу. Алкоголь, чёрт бы его побрал, сделал тело более мягким.

Я знала, что нахожусь в сознании, знала, что более-менее адекватна, знала то, к чему семимильными шагами всё продвигается. Но из-за бури, разрывающей к черту холодный разум, сделать ничего не могла, осознанно приближаясь к палачу.

— Я так и понял, — приподняв один уголок губ без должного энтузиазма, хохотнул мужчина.

— Не веришь? — усмехнулась, но тут же перебрала пальцами ткань платья, неосторожным действием руки стягивая один конец с плеча.

Покачав головой, словно журя, Сатана приблизился ко мне. Сквозь расстёгнутые верхние пуговицы его рубашки ощутила едва знакомый парфюм, неожиданно почуяв в нём что-то новое, с трудом уловимый аромат яблок.

Таинственный запах проник глубоко в ноздри, будто на тысячи ближайших лет. Сладкий, но с тем же терпкий, сочный, рьяный и нетерпеливый, такой же, каков был и его хозяин.

Коснувшись платья, демон неторопливо начал поднимать его наверх, возвращая, накрыв оголённый участок моего тела. Словно нарочно делал это слишком медленно, не отрывая взгляд от открытой кожи.

В таком интересном положении он напоминал мне голодного вампира.

Улыбнулась. Это распаляло что-то внутри, колыхая запретные зоны. Неожиданное желание ощутить горячие пальцы не только на складке ткани, но также и на оголённой коже плеча, стало слишком нетерпеливым.

Иначе как мне было объяснить порыв своей предательской руки, которая обернулась вокруг мужской ладони, намеренно притягивая к открытому участку ближе, полностью накрывая его грубой рукой.

Мы замерли лишь на секунду. Его глаза со всей серьёзностью блеснули. Слишком многое сегодня произошло, и это сейчас рисковало стать ещё одним узлом, который в будущем распутывать будет непросто. Большой ценой.

Мне или ему? Неважно.

— Ты пьяна и пожалеешь, — Сатана был разумом.

Даже сквозь желание взять здесь и сейчас, пойдя на поводу потребностей и своей сущности, осторожничал во благо, внушая мне тот самый горечью размытый смысл.

Вот только именно в таком состоянии всё шло в тартарары. И мой мозг не был способен думать, как нужно, намеренно показывая одну за другой картинки коридора.

Думая сердцем и ощущая эмоциями.

— Только Люциферу позволено зажиматься в коридоре? — нахально выгнула бровь, словно случайно касаясь мужского паха.

Каким бы невозмутимым и добропорядочным Дьявол сейчас не был, при упоминания отпрыска глаза вымученно потемнели, и демон рыкнул, осознанно отвечая на провокацию, в одно действие усаживая к себе на колени.

Грубо порвав верх платья, оттянув одним движением дорогущую полупрозрачную ткань, не теряя ни минуты его губы вжались в шею.

— С первого взгляда хотел тебя попробовать, — сдавленный шепот, и его горячий язык прошёлся от ключицы к шее.

Не было ни страха, ни смущения. Сухое безразличие вперемешку с животной похотью.

— И как оно? — облизнула нижнюю губу.

— Слишком сладко, — зубы не больно, но ощутимо впились в кожу, словно проверяли плоть на мягкость. — Как чёртово мороженое.

Рука сжала грудь, дыхание спёрло от возбуждения, губы грубо впились в распалённые уста. Хотелось захлебнуться в этих ощущениях, нещадно потеряться, когда раздались отчётливые стуки где-то на грани, намереваясь лишить меня желанного удовольствия.

— Чего тебе? — грубо крикнул Владыка, преодолевая всевозможные преграды в виде ткани на своём пути.

Не поняла, кого он имел ввиду. Да и не было это важным. Лишь сильнее прижалась к мощному телу, наслаждаясь близостью двух тел.

— Отец, нам нужно поговорить, — рука Сатаны сомкнулась на моей спине, когда слишком знакомый голос раздался в неприметном радиусе.

Ярость вспыхнула новой волной. Горячая кровь давала о себе знать, суккуба, что сидела внутри, наслаждаясь мощным носителем, сладостно смеялась с благоговением, получая всё то необходимое от физического контакта.

— Уходи, Люцифер, — холодно и беспрекословно, данный тон не вызвал возмущений. Напротив, Люцифер ушел.

Автор

Демон перевёл свой взгляд на демоницу, словно выискивал сильное сомнение в происходящем. Но его не было, она была безразлична, слишком зла, и злость туманила глаза. Сняв через верх остатки платья, настоятельно притянула его за руки к себе, сжимая на талии. Только сейчас отметила, что сидела перед ним практически нагая в одном белье, в то время как сам Дьявол был с иголочки в своём костюме.

Поддев бретельку кружевного лифчика, хищник стянул его с блеском в глазах, разглядывая полушария. Этого мгновения хватило для того, чтобы она быстренько стянула с него мешающую рубашку.

— Как не по-джентльменски оставлять меня в таком положении.

Он усмехнулся, оскалившись, не торопясь. Всё же гнев так просто не уходит. Прикоснулся большим пальцем к раскрасневшейся от невиданных чувств нижней губе.

— Так ты считаешь? — сжав хрупкую шею, тише проговорил, опаляя этим же шёпотом. — Я приношу тебе невиданное ранее удовольствие, когда мог бы по-хорошему выиметь из тебя всё это, ещё там прижав к одному из стволов дерева, не заботясь ни о твоём положении, как и о том, что ближайшую неделю сидеть ты не сможешь.

Сжав ягодицу, тяжёлая рука прошлась по краю трусиков, медленно приподнимая один верх, натягивая в самом болезном месте. Голова откинулась назад в попытке сдержать рвущийся наружу стон. Больше его рука не сжимала шею, а скорее медленно перемещалась по влажной от пота коже, словно изучала хрупкое тельце.

То, чего он так безудержно желал, и каким образом он это получал. Принимал её жертву, попытку сбежать от проблем и забыться. Быть может, ему хотелось этого не так, не таким образом. Но в итоге случилось то, что и должно было, а как, уже не столь важно.

— Или это твой новый страх предо мной? Поскольку сейчас я заберу больше, чем кто-либо другой из мужчин в твоей жизни.

Возможно, будь она чуточку трезвой, то давно бы уже задохнулась от возмущения и неслыханной наглости. Но что стоило ожидать от Дьявола. Эта птичка добровольно сдавалась, и он в своём стиле награждал её за эти шалости.

Пальцы проникли под тонкую ткань. Волосы находились в полном беспорядке, от некогда искусной причёски не осталось и следа. Губы пересохли от повышенной всего за пару минут температуры. Создавалось впечатление, что каждый угол комнаты пронзало мощным тепловым ударом.

— М, ах, — закусив губу, глухо простонала. Пульсация между ног участилась, сводя с ума.

Войдя одним пальцем, Сатана усилил