Мой враг - Алёна Невская

– Давай вечером, – бормочу я, но, по правде, не знаю, изменится ли что-то к этому времени и смогу ли я заниматься с ним любовью, когда внутри меня идет война между безоговорочной верой ему и провокационными словами его сестры.

Он разворачивает меня к себе.

– Почему?

Смотрю в его светлые глаза, и первой мыслью, как всегда, спросить в лоб то, что меня мучит, но я не настолько хорошо знаю его, чтобы читать по лицу, как Мишу или бабушку, и его ответ будет только его ответом, и сомнения по-прежнему останутся со мной.

В итоге я убираю глаза и, нахмурившись, вру:

– Голова разболелась.

– Выпей таблетку.

– Да. Хорошо.

Я вижу, что он удивлен и разочарован, но сейчас мне не до его чувств.

Макс предлагает посмотреть кино, и я, согласившись, сажусь рядом, но действие фильма проносится мимо меня; я нахожусь в своем измерении и все думаю, можно ли ей верить или это подлая ложь, чтобы разлучить нас. Я понимаю, что Максим очень красивый и обаятельный, а к тому же обеспеченный мужчина, этакая лакомая конфетка практически для любой девушки, ведь даже я, несмотря на ту ненависть, что поначалу испытывала к нему, влюбилась в него по уши.

Когда на экране появляются титры, он поворачивается ко мне.

– Ну как ты?

– Хорошо.

МММ приближается к моим губам, и я соображаю, что сама дала ему зеленый свет на продолжение незаконченного секса, но по-прежнему не чувствую, что готова к нему, и встаю с дивана, прерывая поцелуй.

– Ника, ты наконец объяснишь мне, что происходит?

Стою, смотря в окно, и ощущаю, что разваливаюсь на мелкие части оттого, что не могу выбросить слова его сестры из головы. Пытаясь собрать себя в кучу, я лихорадочно соображаю, что ответить, но в итоге произношу неопределенное: «Я не знаю».

Максим выходит из комнаты, и я понимаю, что должна сейчас срочно решить для себя, либо я продолжаю вести себя как малахольная дура и портить наши отношения, либо собираю волю в кулак, выбрасываю из головы все глупости и наслаждаюсь временем, оставшимся у нас.

Нужный вариант я выбираю мгновенно и бегу за Максом, желая загладить свое неадекватное поведение.

Найдя его в спальне, подхожу и обнимаю его сзади за торс. Он тут же откладывает бумаги, которые смотрел, и поворачивается ко мне.

– Я дура. Не сердись на меня.

Тут же обнимаю его за шею и тянусь к его губам, чтобы он не задавал вопросы, на которые я не хочу отвечать. Максим целует меня, но через пару секунд отрывается.

– Посмотри. Я хотел сказать тебе об этом позже, но сейчас подумал, что это, возможно, поднимет тебе настроение и ты станешь прежней.

Максим протягивает документы, и я, прочитав заглавие, понимаю, что это договор на аренду квартиры. Поднимаю на него удивленные глаза.

– Через месяц я переезжаю в Москву.

Я в шоке. Это говорит о многом. Это означает, что ради меня он готов разрушить свою старую жизнь и начать со мной новую.

Визжу от восторга и запрыгиваю на него. Он смеется, радуясь моей реакции, и падет вместе со мной на кровать.

Убираю его светлые волосы назад и смотрю на него восторженными глазами:

– Ты готов это сделать для меня?

– Для нас.

Загадочно улыбаюсь. Он не знает, что я ехала к нему со встречным предложением, и я решаю, что настал момент признаться в этом.

– А я сегодня ехала к тебе с желанием принять твое предложение и остаться с тобой в Санкт-Петербурге.

Максим таращится на меня.

– Серьезно?

Киваю.

– Здорово! И что мы выберем – Москву или Питер?

Тянусь к его губам шепча:

– Давай потом решим это, а то у нас осталось незаконченное дело.

Наши губы сливаются в умопомрачительном поцелуе, который вихрем возвращает всепоглощающую страсть, и все остается где-то там, на заднем плане…

После секса с любимым мужчиной я всегда вареный овощ. Он выматывает меня так, что я не могу двигаться.

Лежу на груди Макса и вдыхаю запах его тела. Он любит пользоваться дорогими гелями для душа, оставляющими после себя легкий аромат, который мне невероятно нравится.

– Так что ты думаешь – Питер или Москва? – возвращаюсь к незаконченному разговору.

– Надо посчитать все за и против. Главное – мы решили жить вместе.

Улыбаюсь.

– Да.

Потом, поколебавшись, спрашиваю:

– Ты думаешь, у нас получится? Мы порой совсем не умеем спокойно общаться… и ссоримся.

– И что? Зато нам никогда не будет скучно. Мы никогда не сможем надоесть друг другу.

Приподнимаюсь на локте и, смотря ему в глаза, признаюсь:

– Просто мои родители жили дружно и совсем не устраивали скандалов…

– А у нас наоборот, – грустно отвечает он.

Макс не рассказывал мне про свое детство и обычно обходил все вопросы о нем стороной, а мне так хотелось знать о нем побольше, и чтобы не прогнать у него желание поделиться со мной кусочком из прошлого, я осторожно уточняю:

– Твои родители много ругались?

– Да. Тишина в нашем доме была большой редкостью. Мама безумно ревновала отца и устраивала грандиозные скандалы. Ее ревность сожгла их любовь, – он тяжело вздыхает. – Когда отец ушел из дома, мать пристрастилась к наркотикам. Потом Марина вышла за Вадима и забрала меня к себе, и с пятнадцати лет я жил с ними. Через два года от передозировки умерла мама, через пять лет – отец. Они оставили нам завод и банковские счета с деньгами, но не оставили приятных воспоминаний о детстве.

Прижимаюсь к нему и обхватываю его тело руками, словно хочу спасти любимого мужчину от неприятных мыслей.

– У нас точно так не будет.

Глава 17

Еду из института домой и грустно смотрю на поникший город. Никогда не любила позднюю осень с ее бесконечными дождями, грязью, серостью и холодом. Вот и сегодня я стою на остановке в ожидании общественного транспорта, продрогшая, с намокшими ногами, и дрожу, и даже попав в автобус, никак не могу согреться, и от этого нахожусь в скверном расположении духа.

Телефон специфически звякает, и по спине пробегает неприятный холодок. До сих пор от этого звука у меня замирает внутри, и хоть уже прошло около двух месяцев с того момента, как я получила последнее эсэмэс с незнакомого номера,