Солнечное Настроение - Дианна Грей

Она вздохнула.

— Я не хочу, чтобы ты снова забыл.

Я кивнул и прижался лбом к ее лбу.

— Я знаю, я понимаю. Но даже если это случится, чего не произойдет, я все равно буду рядом с тобой.

— Ты не можешь этого обещать, — Наоми легонько стукнула кулаком по моей груди, делая пустую попытку выругаться.

Я уже мог сказать, что ее гнев угасал так же быстро, как и мой.

— Не могу, — согласился я. — Но я уже дважды влюблялся в тебя. Думаю, можно с уверенностью сказать, что я сделаю это снова.

Она слабо рассмеялась. Улыбка не дошла до глаз, но она выглядела так, словно возвращалась к себе.

— Я горжусь тобой, — прошептал я.

Она подняла бровь. За пределами бара все еще продолжались драки. Линкольн и Хенрик сейчас шептались друг с другом о том, как незаметно вернуться в фургон. Я на мгновение отключился от всего, чтобы сосредоточиться на ней.

— Ты разозлилась на меня и не сдержалась, — сказал я ей. — Ты не пыталась быть счастливой.

Наоми улыбнулась, обдумывая мое замечание.

— Ты прав.

— Это было очень хорошо. Ты кричала и все такое.

Она потрогала свое горло.

— Это было больно.

Я засмеялся.

— Ты привыкнешь к этому после некоторой практики. Скоро ты будешь делать это для удовольствия.

— Знаешь, что я хотел бы делать для удовольствия? — Линкольн наклонился, чтобы прервать наш разговор. — Не торчать всю ночь в кустах, где пахнет мочой. Что скажешь?

Наоми сморщила нос.

— Так вот что это за запах?

— К сожалению, — подтвердил Линкольн.

— Ты прав, — согласился я и отпустил Наоми, чтобы мы могли сосредоточиться на разработке плана побега. — Как мы хотим это сделать?

Хенрик указал на забор из цепей, который окружал большую часть территории.

— Придерживайтесь этого. Фонарные столбы светят не так далеко. Мы обойдем вокруг и в конце концов доберемся до фургона.

— Похоже на план, — сказал Линкольн.

Наоми взяла меня за руку, пальцы переплелись, и она кивнула.

— Хорошо, — согласился я. — Давайте сделаем это.

Глава Тридцать Четвертая

Наоми

Выбраться с парковки целыми и невредимыми было подвигом, но мы справились. Сэм каким-то образом добрался до фургона раньше нас и ждал, пока мы его отопрем.

— Эта ночь просто невероятна, — сказал Сэм, когда мы все забрались в фургон, готовые оставить хоть какое-то расстояние между нами и баром.

Как только мы выехали на дорогу, Финн сказал Сэму что-то о "наличии фотографий". Сэм закричал так громко, что Финн опустил стекла. Я рассмеялась, когда все еще пьяные Линкольн и Хенрик присоединились к крикам Сэма. Как и я, никто из них не понимал, чему так радуются Сэм и Финн, но это не имело особого значения. Мы все праздновали независимо от этого.

— Начало положено, — Сэм похлопал Финна по плечу.

— Да, — согласился Финн и улыбнулся, давая понять, что объяснит все позже.

Поездка обратно в Менделл показалась мне не такой долгой, как по дороге туда. Мы добрались до дома в целости и сохранности.

Несмотря на позднее или раннее время, мы все еще были на взводе от событий прошедшей ночи.

Я хотела мороженого. Линкольн поддержал мое предложение. Поэтому, вместо того чтобы завалиться спать, как следовало бы, мы забрались в фургон и поехали в NicMart, чтобы порыться на полках.

Я убедила Финна выйти за рамки его безопасного клубничного варианта. Он выбрал лимитированный вкус, придуманный каким-то ребенком, выигравшим конкурс. Его не слишком впечатлило смешение шести разных вкусов, но он поддался на мои уговоры, потому что я надулась.

— Друзья, он официально побежден, — объявил Линкольн двум незнакомцам, сидевшим рядом с нами на заправке.

Ни один из них не выглядел впечатленным.

Финн притворился, что его раздражает заявление Линкольна. Кончики его ушей покраснели, и я поцеловала его в щеку, отчего они стали еще краснее.

Мы ели мороженое, гуляя по тускло освещенному кампусу. Ребята начали петь морские песни, которые они не должны были знать. Я смеялась, делая вид, что тоже знаю слова. Если не считать драки в баре и ссоры с Финном, этот вечер я бы назвала одним из лучших в своей студенческой карьере. Я постоянно поглядывала на Финна, пытаясь оценить его удовольствие. Он не собирался быть таким, как все мы, и вдруг обнаружить удовольствие от случайных, глупых поступков.

Это было нормально.

Мы любили его за это. Но мне хотелось знать, приносит ли ему время, проведенное без всякой пользы, хоть какое-то удовольствие. Судя по его глазам, я бы сказал, что да.

— Угадай, что? — я потянула его за руку, освобождая пространство между нами и ребятами. Они продолжали петь, почти заглушая мои слова.

— Что? — Финн улыбнулся мне, вытирая кусочек мороженого с уголка моего рта. Мои щеки потеплели, когда он слизал его со своего пальца.

— Я прочитала письма. Письма моей мамы, — сказала я. — Прямо перед игрой я решила, что хочу их прочитать.

Его выражение лица изменилось на более серьезное. Я сдержала улыбку.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, наклонившись ближе, чтобы убедиться, что я знаю, что он утешит меня, если мне это понадобится.

— Хорошо. Лучше, — я вздохнула, и моя улыбка немного дрогнула.

Не потому, что я была расстроена. На самом деле, я давно не чувствовала себя такой легкой и по-настоящему счастливой. Теперь, когда электронная почта не нависала надо мной, я чувствовала себя так, словно открыла дверь, ведущую наружу. Теперь у меня был целый мир, который можно было исследовать.

— Она извинилась, — я помешивала свое тающее мороженое, пока говорила. — Не за все, но за многое. В основном за то, что обвинила меня.

Финн кивнул, изучая мое лицо на предмет того, не скрываю ли я свои истинные чувства.

— Это хорошо. Правда?

Боже, как я его любила.

Он был таким терпеливым. Раньше я спорила с ним из-за страха, и он обнял меня. Теперь я говорила о своей умершей маме, а он делал все возможное, чтобы выслушать и понять.

— Так и есть. Я не готова простить, но я думаю, что это поможет мне стать ближе, понимаешь?

— Я рад за тебя, Наоми, — он потянул мою руку вверх, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони. — Если тебе понадобится, мы вернемся в лагерь. Столько раз, сколько потребуется.

Я рассмеялась.

— Определенно. Мне еще нужно сделать хотя бы вмятину в одном бревне. Я убедила себя, что если я это сделаю, то смогу открыть новый уровень самопознания.

Финн хихикнул.

— Я знаю, что так и будет.