Нефритовый остров - Элизабет Лоуэлл

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь привести его в чувство. Он сказал что-нибудь, прежде чем напасть на тебя?

– Нет. Только что я была в холле одна, и вдруг он появился откуда-то из двери и набросился на меня.

– Это его нож или твой?

– Его.

Тяжелая рука снова опустилась на щеку китайца. Раздался звук, похожий на выстрел.

– И что потом?

Глядя на себя как бы со стороны, Лайэн сознавала, что сейчас действует на одном адреналине и через некоторое время заряд кончится. Но в данный момент ей казалось, что она могла бы взлететь на верхний этаж небоскреба или поймать пулю на лету зубами.

Если бы только унять эту дрожь…

– Лайэн, не молчи!

Ладонь Кайла снова с размаха ударила по багровой щеке китайца.

– Я вскрикнула и ударила его ногой. Он успел повернуться, поэтому мне не удалось попасть ему в пах. Но я задела Диафрагму, и это его немного остановило. Успела еще садануть локтем по почкам, прежде чем он выпрямился. А потом все пошло очень быстро. Этот тип натренирован намного лучше меня. Он уже собирался пустить в ход нож, когда ты его схватил и начал колотить о стену.

Хлоп – новый удар по щеке. Китаец застонал. Кайл ударил еще раз, сильнее. Его грызла мысль о том, что могло бы произойти, окажись Лайэн в этом подъезде совсем одна. И еще: он чувствовал, что здесь не просто попытка ограбления средь бела дня, а нечто гораздо худшее.

Еще несколько ударов по щекам не дали результата. Китаец не приходил в себя. Кайл снял с него кожаную куртку и обшарил карманы в поисках каких-нибудь документов. Ничего удостоверяющего личность нападавшего он не нашел, если не считать многочисленных татуировок, покрывавших мускулистые руки китайца.

Встревожившись еще больше, Кайл вернулся к прежнему способу добычи информации. После нескольких ударов по щекам китаец застонал, поднял руку для защиты и вскрикнул от боли в сломанном запястье. Кайл сгреб его за черную майку, рванул вперед, в сидячее положение. Голова китайца свесилась вниз, густые черные волосы упали на лоб и уши. На лице были следы крови – видимо, от ударов о кирпичную стену.

– Он что-нибудь говорил, пока вы боролись?

– Только ругался по-китайски.

– Как ты думаешь, откуда он – из континентального Китая, из Гонконга, с Тайваня?

– Из Китая. Он, по-видимому, уже давно живет здесь и одевается по-европейски, но стрижка такая, какие носят в КНР.

– А чем она отличается?

Лайэн попыталась унять дрожь, все еще сотрясавшую ее тело, и сосредоточиться.

– Ты когда-нибудь проводил за океаном долгое время? Дольше, чем отпуск?

– Да.

– Где?

– Например, в Калининграде.

– Если ты увидишь кого-нибудь оттуда на улице Сиэтла, ты его отличишь от остальных?

– Ну ладно, он из континентального Китая. Интересная у него татуировка.

– Кажется, триада, или тонга.

– Да, я тоже так думаю. Он пытался тебя ограбить? Изнасиловать?

– Не знаю, что ему было нужно. Он не произнес ни слова. Просто выскочил из-за двери и набросился на меня.

Рука Кайла с силой опустилась на щеку китайца. Тот открыл глаза, черные и блестящие.

– Спроси, кто его послал.

– Но…

– Быстрее. У нас очень мало времени.

Лайэн быстро перевела вопрос на китайский. Тот молча смотрел словно сквозь нее.

Кайл с размаха ударил его по щеке.

– Спроси еще раз.

Лайэн повторила вопрос. Китаец молчал.

– Закрой глаза, – приказал ей Кайл.

– Что?

– Закрой глаза!

Лайэн послушно закрыла глаза. Кайл потянулся к перебитой кисти китайца. Лайэн услышала стон и несколько отрывистых фраз на китайском языке.

– Что он сказал?

– Говорит, никто его не посылал.

– А… ну конечно. А разрисовали его на рынке, где торгуют свежими овощами.

В желудке у Кайла что-то подозрительно сжималось, однако он снова потянулся к сломанной руке китайца. После Калининграда он хорошо усвоил, что плата за недостаточную осведомленность и цивилизованное обращение – смерть.

– Спроси, как называется его татуировка.

Человек заговорил, едва пальцы Кайла сжались на его запястье.

– «Красный Феникс», – перевела Лайэн. – Я могу открыть глаза?

– Пока не стоит. Поверь мне.

На секунду она все-таки взглянула на них сквозь ресницы. И поняла, что Кайл прав. Лучше бы ей не знать, что он делает. Но она успела это увидеть. С трудом перевела дыхание и напомнила себе, что она ни на кого не нападала. Тот сам нарывался на неприятности, вот и получил.

Кайл не спускал глаз с китайца.

– Спроси, почему он хотел тебя убить.

Лайэн заговорила по-китайски прежде, чем Кайл закончил вопрос. Китаец, напротив, не торопился с ответом.

– Что он сказал?

– Китайский вариант на тему «а пошел ты…».

– Не очень содержательно. – Пальцы Кайла крепче сжали кисть китайца, которая на глазах начала распухать. – Спроси, почему ему приказали тебя убить.

– Я уже спрашивала.

– Попробуй еще раз. Может быть, сейчас он будет разговорчивее.

Неизвестный дернулся. Лайэн задохнулась, быстро произнесла что-то по-китайски. На лбу у человека выступил холодный пот. Кайл тоже почувствовал, как покрывается холодным потом. Желудок свел спазм, к горлу подступила тошнота. Черт бы побрал его слабый желудок и способность этого проклятого китайца терпеть боль!

Неожиданно противник обмяк и мешком опустился на пол.

– Черт! – Кайл приподнял ему веко. – Он не притворяется. Завыли сирены. Прибыла городская полиция.

– Не упоминай о человеке в коричневом «форде», если они сами о нем не заговорят, – предупредил Лайэн Кайл. – И не говори, что тебя выпустили на поруки под залог. Это их только запутает.

В квартиру вошел тучный полицейский средних лет. Воротничок мундира врезался ему в шею. Цепким взглядом окинув место происшествия, он увидел лежавшего без сознания китайца, заметил кровь на руке Кайла, смертельную бледность Лайэн, нож, отброшенный в дальний конец холла.

Наконец представитель органов правопорядка вынул блокнот.

– Начнем с имен. Сначала дама.

Лайэн назвалась, протянула водительские права в качестве документа, удостоверяющего личность, хотя по закону от нее это не требовалось, – в общем, постаралась вести себя как добропорядочная гражданка, в то же время не упоминая о том, что ее выпустили из тюрьмы под полумиллионный залог и что за ней круглосуточно следит агент федерального правительства.