Когда грянет шторм - Эмери Роуз Эндрюс

– А как же Уокер? Он не против? – И как же Ридж?

– Не скажу, что он в восторге, но он понимает. Работа на ранчо не для меня. Я вернулся домой только для того, чтобы помогать своему старику. После его смерти я почувствовал, что мой долг – поддерживать на нем порядок. Но мне не хочется так жить. К тому же мама поговаривает о продаже.

Я отхлебнул пива, размышляя над его словами.

– Ты хочешь продать ранчо?

Он кивнул.

– На нем чертовски тяжело работать. Не мне тебе это говорить. Больше всего на свете она хотела бы продать его тебе.

– Но у меня нет денег.

– Знаю, чувак. Хотел бы я, чтобы они у тебя были.

Я тоже. Армакосты владели парой сотен акров прекрасной земли, которая располагалась практически на моем заднем дворе.

– Будь у меня деньги, я бы тебе их одолжил, – обронил Джуд. Я в этом не сомневался, поскольку поступил бы так же. Но никто из нас не принял бы их. – Почему бы тебе не позвонить Гидеону? Возможно, он сможет что-нибудь предпринять.

– Нет. Я и так просил его о слишком многих одолжениях.

– Если… когда… мы решим продать ранчо, я дам тебе знать, прежде чем выставлять его на продажу, – заверил Остин. – Кто знает. Может, к тому времени твоя жизнь изменится. Вдруг ты выиграешь в лотерею.

– Мне придется купить билет, чтобы выиграть.

– Когда ты уезжаешь? – спросил Джуд Остина.

– В начале августа. Грех было упускать такую возможность.

– Ты должен поступать так, как считаешь нужным. Ранчо было мечтой твоего отца, а не твоей, – отметил Джуд.

Остин кивнул.

– Чертова нога.

– Гребаный перелом. – Джуд покачал головой и отхлебнул пива.

– Очень остроумно. – Остин рассмеялся. По крайней мере, теперь он мог шутить на эту тему.

В колледже Остин был популярным игроком в футбол. Предполагалось, что его задрафтуют [37] в НФЛ, но в начале последнего сезона он получил перелом большеберцовой и малоберцовой костей, что положило конец его профессиональной футбольной карьере. Так он вернулся на ранчо, с которого жаждал сбежать.

– Итак… как дела у твоей девушки? – спросил меня Остин.

Я отхлебнул пива.

– Уверен, у нее все в порядке.

– Что, черт возьми, это значит? – спросил Джуд, глядя на меня прищурившись.

– Ты теперь не понимаешь наш язык? Тебе нужно перевести?

– Скорее, я не понимаю тебя. Потому что это прозвучало так, будто ты понятия не имеешь, как у нее дела.

Я пожал плечами. Прошло четыре дня с тех пор, как я высадил Шайло в аэропорту и ушел. С того момента я постоянно был чем-то занят – слава богу, на конном ранчо полно работы – и ни с кем это не обсуждал. Собственно, мне хотелось, чтобы так и оставалось.

– А с чего бы мне знать? Она уехала.

Джуд и Остин обменялись взглядами. Затем последний потер руки.

– Да, черт возьми. Значит ли это, что мой напарник снова в строю?

Я фыркнул.

– Я никогда не был твоим напарником.

– Как скажешь. – Его взгляд скользнул к другому концу бара. – Посмотри вон на тех двух блондинок. Поскольку я великодушный господин, то позволю тебе выбрать первым.

Я взглянул на девушек. Большие сиськи, а улыбки еще больше. Пару месяцев назад я бы, возможно, и согласился. Но сейчас ни одна из этих девушек не вызывала во мне никаких чувств. Я отвернулся и сделал еще глоток пива.

– Они твои.

– Обалдеть. Звучит серьезно. Но не буду спорить. – Мы с Джудом наблюдали, как Остин развязной походкой подошел к двум блондинкам и представился.

– Привет, дамы, сегодня явно ваш счастливый день.

– Ну и придурок, – сказали мы с Джудом в унисон, а затем покачали головой и рассмеялись.

Допив пиво, я поставил пустую бутылку на стойку.

– Я ухожу.

– Я тоже. Пообещал Лиле, что просто зайду выпить.

Просто чудо, что он смог ограничиться одним стаканчиком. Тем самым показав, как далеко продвинулся.

На выходе мы попрощались с Остином. Он подмигнул нам, параллельно флиртуя с обеими девушками, и до меня снова дошло, что когда-то так выглядела и моя жизнь. Бессмысленные перепихоны со случайными девушками, которых встречал в баре. Теперь это казалось мне чертовски неправильным.

Мы с Джудом остановились у моего грузовика, который был припаркован рядом с его белым. Сбоку красовалась надпись «Команда Феникса» и логотип его некоммерческой организации.

– Я не понимаю. – Он пристально посмотрел на меня.

– Чего именно?

– Наконец-то ты нашел ту, кого любишь… которая любит тебя… и просто позволил ей уйти? Вот так легко?

Я стиснул зубы.

– А что, черт побери, мне еще оставалось делать? Ее мировой тур в самом разгаре. Мне нет места в ее жизни.

– Это она тебе сказала или ты сам это предположил?

– Не было необходимости говорить то, что и так ясно как божий день.

– Ты ведь даже не обсудил это с ней, не так ли?

– Ты заноза в заднице. – Я рывком открыл дверь грузовика и забрался на водительское сиденье. Он схватился за дверцу, не давая мне ее закрыть. – Отпусти.

– Может, хоть раз в жизни послушаешь меня, упрямый баран?

Я скрестил руки на груди и громко выдохнул.

– Только побыстрее. Мне нужно кое-куда попасть.

– Чушь собачья. Тебе никуда не надо. Сегодня вечер пятницы. Ридж, наверное, тусуется с друзьями, а Ноа у нас дома. Так что дома тебя никто не ждет. Знаешь, почему ты думал, что влюблен в Лилу?

– Опять двадцать пять. Только не начинай. Убери свою гребаную руку, пока я не разбил ее дверью. – Он ослабил хватку, и, захлопнув дверцу, я повернул ключ в замке зажигания. Теперь Джуд висел на раме открытого окна. Я громко выдохнул, выражая нетерпение. – Оставь меня, Джуд.

– Ты боялся. И до сих пор боишься. Вот почему ты цеплялся за мысль, что Лила – та девушка, которая тебе нужна. Потому что в глубине души чертовски прекрасно знал, что она никогда не будет твоей. Так ты чувствовал себя в безопасности. Ведь в ином случае ты бы пострадал. Если бы ты хотел быть с Лилой, то боролся бы за нее, так же как боролся за все остальное действительно значимое для тебя. Ты – боец. Рожден им быть. Так почему же ты никогда не боролся за Лилу?

– Ну вот опять. Тебе всегда не терпелось поиграть