Остров желаний - Лена Хейди

Уши заложило, словно ватой, голова закружилась, и перед глазами стали вспыхивать яркие образы-воспоминания, лихорадочными скачками погружая меня то в одну реальность, то в другую.

Сначала я увидела себя будто бы со стороны, ребёнком, беззаботно играющим возле добротной деревенской избы. Зачем-то меня понесло на дерево, и мой друг — мальчик лет пяти — не смог меня остановить.

— Я справлюсь, Алекс! — весело смеялась я, забираясь по веткам всё выше, желая дотянуться до вожделенного синего фрукта.

Потом ослепляющая вспышка — и я уже лежу под деревом вся в крови, а рядом со мной мечется испуганный малыш-львёнок, не знающий, как мне помочь.

— Ты поранилась, девочка? — надо мной склонился какой-то мужчина в чёрном плаще.

Его взгляд стал заинтересованным и жёстким, когда он увидел, как быстро затягиваются раны на моём теле.

— Скажи, где твои родители? — его вкрадчивый голос неожиданно вызвал мороз по коже. — Дома? Я их сейчас позову! — заявил он, направляясь в избу.

Глава 69. Воспоминания

Эль

Следующая вспышка - и я уже в незнакомом казённом помещении, где из мебели только металлическая кровать, серый шкаф и припаянный к полу железный стол со стулом.

— Добро пожаловать в «Феникс», Кириэль! — расплылся в почти приветливой улыбке мужчина в плаще. — Теперь это твой новый дом на несколько лет. Родители отдали тебя в это учебное заведение, и ты должна гордиться, что теперь ты одна из наших учениц!

— А когда я вернусь домой? — от страха детский голосок пропищал едва слышно.

— Сразу, как только закончишь курс обучения. Сколько это займёт по времени — будет зависеть только от тебя. Так что учись прилежно, выполняй все указания учителей, и ты снова увидишь своих родителей. Не вешай нос, кнопка! — потрепал он меня по щеке, и я инстинктивно отшатнулась. — Знаешь, что мы говорим небесам? Что мы не сдаёмся! И ты тоже никогда не сдавайся, ясно?

— Ясно, — прошелестела я.

— А чтобы тебе было веселее, в это учебное заведение приняли и твоего дружка, Алекса. Я видел, как он вчера прыгал вокруг тебя, когда ты упала с дерева. Уверен, что вы с ним вдвоём будете отличной командой!

Дверь распахнулась, и внутрь завели мальчика.

— Кири! — кинулся он ко мне.

— Отдыхайте, дети. Занятия для вас начнутся завтра. Подъём в шесть утра. За проказы и неповиновение одного из вас будут наказывать другого. Провинишься ты, — ткнул он в меня пальцем, — накажут его. И наоборот. Это ясно?

Мы с Алексом молча кивнули.

Окинув нас напоследок таким взглядом, каким смотрят на удачно приобретённый товар, мужчина развернулся и вышел.

— Всё будет хорошо, Кири! Только не плачь! Прорвёмся! — обнял меня малыш.

Ад последующих лет пронёсся перед мысленным взором, словно киноплёнка на ускоренной перемотке, окружённая серым туманом. Это были бесконечные

тренировки, упражнения на выносливость и привыкание к боли, изучение анатомии, ядов, артефактов, криминалистики, психологии, маскировки и бесчисленных вариантов убийств. А ещё — постоянная хроническая усталость, из-за которой не было сил даже плакать. И единственное светлое пятно на этом фоне — Алекс.

Новая яркая вспышка — и мне уже восемнадцать лет. Пожирающий меня голодным взглядом Хафтар демонстративно шлёпает на стол передо мной тонкую жёлтую папку.

— Ты отлично проявила себя в Зантарии, детка, так что держи. Заслужила.

Пронзив меня пристальным взглядом, он замер, словно хотел сказать что-то ещё, но передумал. Резко развернувшись, он вышел из комнаты, а я кинулась к папке.

«Кириэль Сентуар.

Дата рождения: 11.14.8117.

Место проживания: королевство Валенсия, посёлок Ир-Хиниэль.

Дата зачисления в «Феникс»: 10.12.8122.

Раса: эльфийка.

Отец: Тайронэль Сентуар. Солнечный эльф.

Мать: Ираэль Сентуар. Лунная эльфийка.

Родственники: отсутствуют.

Статус родителей: мертвы. Причина смерти: пожар 19.07.8132»

Ноги внезапно ослабли, я опустилась прямо на пол и разрыдалась.

— Кири! — кинулся ко мне вошедший в комнату Алекс. Такой молоденький и такой

родной...

— У меня больше нет семьи! — с трудом выдавила я.

— Ошибаешься! Есть! Я твоя семья! Кириэль Сентуар, — он внезапно опустился передо мной на одно колено, — я прошу тебя принять меня в свои мужья и взять мою фамилию! Я, Алекс Вайт, перед Богом клянусь любить тебя и защищать до последнего вздоха!

— Алекс... — потрясённо выдохнула я, не в силах остановить слёзы, градом катившиеся по щекам.

— Эль! Эль! — словно сквозь вату, до меня донеслись испуганные мужские возгласы, и я ощутила, как кто-то трясёт меня за плечи. — Эль, очнись, родная!

Всхлипнув, я проснулась и резко села на кровати. Всё лицо и подушка были мокрыми от слёз, а не на шутку обеспокоенные парни в полном составе облепили меня плотным кольцом. Как они все здесь поместились, было для меня загадкой. Только Фуксика тут и не хватало.

— Эль, что случилось, у тебя что-нибудь болит? — Лин решительно пробился к моему телу через толпу. — Ты плакала и кричала во сне. Твои мужья не могли тебя разбудить.

— Всё нормально, ребят, — выдохнула я, потихоньку успокаиваясь. — Просто кошмар приснился.

— А если честно? — вскинул бровь встревоженный Ксен. — Мы же Клуб Селесты, помнишь? Нет нужды от нас что-либо скрывать, малышка.

— Шадэн вернул мне память Кириэль. Всю. И сейчас я пытаюсь справиться со всей этой информацией. Такое чувство, что у меня не голова, а котелок, который вот-вот взорвётся, — криво усмехнулась я, потирая виски.

— Я сейчас помогу, родная! — Лин торопливо положил тёплую ладонь мне на лоб, и боль на самом деле сбавила обороты.

Шелти оперативно заменил мою сырую подушку на свою, и меня осторожно снова уложили на постель.

— Кстати, Шадэн просил вам передать, что он обязательно пообщается с каждым из вас, как только сможет, — обрадовала я парней.

— Как только сможет? — настороженно переспросил Ксен.

— Он сказал, что потратит много сил, чтобы вернуть мне всю память и при этом защитить мой мозг от повреждения. Из-за этого ослабнет на какое-то время, — пояснила я, чувствуя, как у меня снова слипаются глаза.

— Ясно, родная, — кивнул Джей и принялся выпроваживать непрошенных визитёров с нашей супружеской кровати: — Всё, парни, отбой, ситуация под контролем! Возвращайтесь к себе, и чудесных вам сновидений!

Кинув мне на прощание несколько ободряющих фраз, мужчины покинули нашу каморку и, негромко