Поверь мне - Мария Власова

class="p1">Они что издеваются? Положил бедного паренька на кровать в углу, тот начал метаться по ней, а его руки начали зарастать шерстью. Выглядит не очень, но на Ена не похожий пока. Кричу, ругаюсь, бью в дверь, но никто не открывает. Я что ли так туп оказался, что остался с этим пареньком при смерти один?

— Присядь, парень, — слышу за спиной и вздрагиваю.

Ринат сидит в углу, похоже сюда он добрался по собственной воли, настолько расслаблен и безмятежен. Или просто так проще продолжить нас поединок?

— Сейчас не время, мальчик переходит. Когда все закончится, тогда и выясним кто прав, а кто нет.

Мы смотрим на мотающегося на кровати парня, и кажется чувствуем одно и тоже — страх. Как так получилось, что наши звери переживают за того, кто ещё и зверя своего не пробудил? Это странно, нет, даже абсурдно. Вот только даже сквозь толстые стены и двери слышен волчий скорбный вой.

— Они чувствуют его слабость и не защищенность, словно он их ребенок. От того и воют, от того и мы здесь. Зверь чувствует, что он бета, жаждет и надеется, что он выживет.

— Зачем?

— Что бы удовлетворять желание защищать, конечно. Когда нет волчиц, каждый ребенок бесценен.

— Правда? — не скрываю иронии.

— Кажется мой внук знает больше чем положено, — вздыхает Ринат, отворачиваясь в сторону.

Даже показалось что ему трудно говорить об этом, что слегка не вяжется с тем образом который создал у меня в голове брат.

— Каждый мой ребенок был бесценным, помню все их имена, но это не меняет факта: они всего лишь жертвы обстоятельств.

— Он тоже? — киваю на Диму.

— Бедный мальчик, единственный чистокровный за последние двадцать лет. Его родителей убили охотники, задавили машиной. Михаил взял его к себе, воспитал как сына и, пожалуй, слишком сильно к нему привязался. Нужно держать дистанцию с теми, кто находятся в твоей стае и в семье, иначе какой ты альфа.

— Чистокровный? — переспрашиваю.

— Да, род мальчика всегда соблюдал чистоту крови, брали в пару только волчиц. Держались подальше от людей, и всецело призирали их. Не смешно ли теперь, когда их отпрыска воспитывает обычная женщина, да ещё и настолько отвратительная характером.

— Я все слышу! — вдруг кричит голос из динамика на стене в углу.

Почти сразу увидели видеокамеру и небольшой настенный динамик.

— Жуткая женщина, — пробормотали мы с альфой одновременно.

— Слышу! — повторила Марго снова, не давая побыть в тишине.

— Вот и отлично, — пренебрежительно фыркнул Ринат.

Марго только что-то недовольно прохрипела, похоже в этот раз она уступила мужчине.

***

— Это любовь, — слышу и вздрагиваю всем телом.

— Кто тебе сказал? — поворачиваюсь к собеседнику.

— Это она, — повторяет Ваня нахмурившись.

— Столько решимости, что ты все не поймешь: не для тебя она, — вздыхаю спокойно.

— Кто бы говорил, — не удерживается от иронии этот оболтус, почти сразу получает за это по голове.

— Ваня, — предупреждаю его рыком, но на меня не обращают внимания.

— Что, правда глаза колит? Парни мне рассказали о том, что ты учудил. Что еще за слова о том, что мою сестру будут делить остальные? Ты что вообще с ума сошел?! — вот, как обычно, он, из огня да в пламя.

— Ты бы сначала с Дашей своей разобрался, не думаю, что альфа будет терпеть такое поведение и дальше. Куда ты на ночь глядя увел? Вся ее стая вас искала — не нашла.

Пытаюсь поменять тему, устал от этого, просто хочу отдохнуть. От того мы в моей комнате, Ваня сидит в кресле, я лижу на диване, пытаюсь не замечать, тех, кто в соседней комнате.

— Не меняй тему, то что у меня с моей Дашей, никак не относиться к сестре. Серьезно, что ли так поступишь?

— Удивительное явление — адекватный Ваня. Чего же ты на меня не бросаешься с кулаками? Чего не пытаешься набить морду за свою сестричку?

Глумлюсь и ухожу от ответа, на что самый вспыльчивый з моих парней только недовольно фыркает.

— Все с тобой понятно, — говорит он таинственную фразу.

— И что же тебе понятно?

— Не долго тебе осталось, — говорит с умным видом, на что я только улыбаюсь.

— В смысле?

— В прямом, та штука, связывание, оно скоро победит тебя.

Смеюсь с его глупостей, я уже почти победил его. В пыле ссоры ляпнул о том, что отказываюсь претендовать на нее, но разве это имеет значение? Может будет лучше если она достанется кому-то другому? Может тогда будет легче? В груди тихо, зверь знает, что я вру себе, распорю глотку любому, кто ее тронет. Кривлюсь и прикусываю язык до крови, чтобы хоть как-то утихомирить болью свои настоящие чувства. Не хочу сдаваться, просто не хочу!

— Ты все сказал? Тогда объясни мне одну вещь: ты как вообще свою альфу встретил?

— В игре познакомились, я тогда в одну игрушку заигрался, ЭХО называется. Слышал? Там мы познакомились в одной сессии, все закружилось быстро, никогда никого так сильно не любил. А потом она пропала, я звонил — она не брала трубку. В конечном итоге взял у сестры деньги и поехал к ней, так-то я узнал, что оборотень, как она. Вот только она уже к тому времени перешла, стала альфой стаи. Куда мне, не симпатичному, без особого образования и работы. Но главная проблема в том, что я не перешел. Хотя как оказалось, для нее скорее проблема в том, что я перешел.

Ваня закончил говорить, опустив лицо и помрачнев. Знал бы он что эта девка за фрукт, давно бежал бы от нее подальше. Совершенно ошалевшая от своей силы сука, помниться в прошлом году пыталась меня соблазнить, ей видите ли хотелось попробовать всех альф, прежде чем выбрать себе пару. Само такое поведение для волчицы — нонсенс, от того ее мягко говоря недолюбливают. Об этом я ему не рассказал, только слегка улыбнулся мысли о том, что мои парни выбирают себе плохих девчонок. Только бы у Вани все не закончилось так неоднозначно, как с Димой и его Ниной.

— Ты пожалеешь о своем выборе, — решаю сказать только.

— А ты о своем выборе жалеешь? — прищурился наш проблемный.

— О каком именно? Я ничего не выбирал.

— Ты противишься выбору, который сделали за тебя — это тоже в какой-то мере выбор.

— Ой, не мудри, — даю ему подзатыльника и поднимаюсь на ноги.

До самой двери иду спокойно и не быстро, но как только выхожу почти мчусь к соседней двери, раскрываю ее на распашку. Стоит на четвереньках перед кроватью, плачет громко. До боли сжимаю челюсть и