Предатель - Эль Кеннеди

– В девятом классе, – подтверждаю я. – Но потом они с Фенном вылетели, потому что попытались стащить бухло из заначки заведующего общежитием. После этого Гейба отправили в Сэндовер, а Фенна сослали в, блин, как ее там, в какую-то шведскую школу.

– Стой, правда? Я думал, Фенн попал сюда в десятом.

– Ага, где-то через месяц. Продержался в Альпах всего несколько недель, прежде чем вылететь. Честно говоря, мне кажется, он это нарочно сделал, чтобы оказаться здесь. Они с Гейбом были неразлучны.

Бо возвращается с палкой, и Пенни начинает радостно толкать Эр Джея, упрашивая его продолжить игру.

– Где Кейси? – ворчит Эр Джей. – Может она отвлечь этих ребят, чтобы они оставили меня в покое? – Несмотря на жалобы, он продолжает кидать палку.

– У себя в комнате. Ее кролик умер.

– Блин. Хреново.

Я с беспокойством смотрю на него.

– Она даже не моргнула. Заявила, что была готова к тому, что кролик умрет, еще когда спасла ее. Но это было так странно. Кейси никогда не была такой непробиваемой.

– Они с Фенном опять поругались? Потому что он сегодня тоже какой-то разбитый. Учитывая, что он избежал исключения, – должен бегать и радоваться, а вместо этого он весь день спит. – Эр Джей выглядит таким же встревоженным, какой я себя чувствую.

– Да, это странно. Но она ничего такого не говорила.

Хотя с чего бы ей что-то говорить. Последнее время Кейси видит во мне врага. А я тут, между прочим, провожу свою субботу в попытках помочь ей, засранке неблагодарной. Могла бы сейчас трахаться со своим парнем, а вместо этого сижу и пытаюсь восстановить события ночи, в которую Кейси едва не погибла.

– Лукас тебе ответил? – спрашиваю я.

Лукас – ближайшая ниточка к Гейбу, раз Фенн настаивает, что он лично не видел, чтобы Кейси разговаривала с Гейбом на выпускном.

– Пока нет.

Проглатываю свое раздражение. Как бы мне хотелось собрать всех в одной комнате, в духе Агаты Кристи, и проговорить весь тот вечер шаг за шагом, пока виновный не станет очевиден. У Агаты всегда это так просто получалось.

– У Гейба нет алиби на тот период времени, когда мы искали Кейси, – рассуждаю я вслух. – Он мог связаться с Кейси.

– Да, но какая у него мотивация? Зачем связываться с твоей сестрой и везти ее к лодочному сараю?

– Ну, тут есть очевидный ответ.

– В сексуальном плане?

– Угу.

Сразу после аварии я подозревала всех вокруг. Особенно, когда стало известно, что Кейси была в состоянии опьянения. Учитывая этот факт, о каких невинных намерениях вообще могла идти речь? Кто-то, кого мы знали, кому доверяли, попытался причинить ей вред и почти убил сестру.

Разумеется, первым делом под подозрения попали парни, но никто из них не выделялся из толпы в качестве подозреваемого. До этих пор.

– Медицинский отчет, который полиция получила от больницы, был полон всякого, – говорит Эр Джей. – Судя по тому, что я нашел в интернете, это коктейль вроде того, что дают девушкам в барах. Хорошо убаюкивает в правильных количествах.

Внутри все сжимается от укола злости. Я помню, как Кейси рыдала в больнице, когда врач сказал ей, что в ее организме чего только не нашли. Потом выяснилось, что нужно проверить сестру на предмет сексуального насилия, раз она ничего не помнит, и с ней вообще случилась истерика. Но врачи ничего не нашли. Никаких следов насилия, вообще ничего относящегося к сексу. Но это еще не значит, что ничего не было.

– На выпускном куча народу была под чем-то, – говорю я Эр Джею. – Не знаю, под чем именно, но это было что-то веселящее и расслабляющее. Все танцевали, улыбались до ушей. Сначала было смешно, потом стало раздражать. Но больше никто не вырубился и не очнулся в озере. Мы даже не знаем, было ли это все из одной заначки.

– Итак, Гейб не может сказать нам, что у него было с собой, а Кейси не помнит, откуда что взяла. – Он вздыхает и опять швыряет палку, повинуясь собачьим капризам. – А Фенн опять замкнулся.

– Начинаешь понимать, как я живу последние полгода. Один сплошной тупик.

Жестокий замкнутый круг надежды и отчаяния. Погоня за уликами, которая ни к чему не приводит. Двери, закрывающиеся перед моим лицом.

– Есть еще один подозреваемый, подходящий под критерии отбора, – мрачно напоминает Эр Джей.

– Это кто? – настораживаюсь я.

– Лоусон. Судя по тому, что я успел понять, никто не помнит, где он был большую часть дискотеки. Добавь к этому его баловство, сексуальные похождения и сбитый моральный компас…

Прикусываю губу.

– Не поспоришь. Но в то же время не могу представить, чтобы Лоусон так из кожи вон лез только ради секса. Ему для этого достаточно щелкнуть пальцами.

– Тоже верно. – На столике жужжит телефон Эр Джея. – Лукас, – говорит он.

– Дай посмотреть.

Лукас: Ой, прости, только сейчас увидел. Я оттуда рано ушел, никого там не знал.

Лукас: Вроде помню, как Кейси танцевала с Милой и еще какими-то парнями в какой-то момент. Но не помню, с кем.

Лукас: Чтобы Гейб с Кейси общались – вообще не помню. Но да, своей работой он занимался. Я никода не лез в это.

– Мила, – объявляет Эр Джей. – Это зацепка.

Ну конечно же. Потому что обязательно нужно было все усложнить.

– Проще спросить Гейба, – убито говорю я.

– Это почему? – Мое отсутствие энтузиазма его почти оскорбляет. – Это же наверняка важнее вашей ссоры, нет?

– Так из-за чего ссора-то? – напоминаю я ему. – Если бы ей хотелось нам помочь, она бы не вела себя так по-свински после аварии.

– Ну да, и то верно. Но уже какое-то время прошло. Может, она пришла в себя немного.

Как это мило, что он так думает. Милый, наивный мальчик.

– Солнце, ты не понимаешь, как работает девчачья политика. Я не могу попросить ее об одолжении, так я дам слабину. Если у нее есть что-то, что мне нужно, она с огромным удовольствием скажет мне пойти к черту.

– Это глупо, – говорит он. – Ты же в курсе?

Может, и так, но правила придумала не я. Это древнейшие традиции, существующие с самых первых дней женского начала.

– Говорю тебе, Мила скорее налысо побреется, чем пошевелит хоть пальцем, чтобы мне помочь.

– Ну, других вариантов у нас все равно сейчас нет. Так что кому-то придется ее спросить.

Мои губы трогает легкая улыбка.

– Ну, я знаю одного человека, на чьи уговоры она может поддаться.

– Меня пугает твой взгляд, – настороженно говорит он, отклоняясь от меня. – Не нравится мне твой вид, кексик.

– А что,