Романовы forever - Анна Михайловна Пейчева

– Кейт? – наконец заговорил Генри.

– Да? – отозвалась великая княжна. Вообще-то она сказала «yes?», но Генри продолжал на русском:

– Что вы делаете после бала?

– О, ничего особенного. – Это прозвучало как «nothing special». Екатерине нравилось отвечать на родном языке своего партнера. Генри тоже. Он подхватил игру. Русская реплика – английская – снова русская. Как будто волынка играла в унисон с гуслями.

– Кейт?

– Я все еще здесь.

– Могу я пригласить вас на чашечку березового сока?

– Нет, Генри.

– Нет?

– Нет.

– О, как жаль.

– Я бы лучше выпила английского чая.

– Вот как?

– Да, знаете ли. Я в последнее время как-то пристрастилась к английскому чаю. Можно сказать, полюбила его.

– Ну надо же. А я полюбил русский березовый сок. Да так, что жить уже без него не могу.

– Неужели?

– Да.

– Полюбили?

– О, безумно.

– Как интересно.

– Кейт?

– Да?

– А что, если после бала мы встретимся, и я попробую доказать вам, что «русское» значит «самое лучшее»? И это касается не только напитков.

– Странно слышать такое от английского принца.

– Я не наследник престола, мне можно. Вот моему отцу и старшему брату такое говорить не стоит. А с меня спрос невелик.

– Что ж, попробуйте. Любопытно будет услышать ваши аргументы.

– Значит, договорились?

– Договорились.

– После бала. Только вы и я.

– Только вы и я.

– По чашечке любого напитка на выбор.

– В Янтарном кабинете?

– Как всегда.

Вокруг смутно мелькали лица, хрустальные светильники, зеркала, бокалы с шампанским. Все казалось каким-то нереальным. Все, кроме этих улыбающихся серых глаз и горячей мужской руки в ее руке.

– Кейт?

– Да?

– Вы не обижаетесь, что я испортил последний эфир шоу? И тот эпизод на ристалище?

– О, нисколько!

– Вот как?

– Я люблю импровизацию, знаете ли.

– Никогда бы не подумал.

– Обожаю, когда что-то идет не по сценарию.

– По-моему, это не в вашем характере, Кейт.

– Откуда вы можете знать, что в моем характере, а что нет?

– Неплохо вас изучил за это лето. И надеюсь изучить вас еще лучше сегодня вечером. Во время нашего свидания.

В какой-то момент Екатерина осознала, что музыка уже закончилась и они вальсируют в тишине. Которая тут же – довольно грубо – была нарушена воплем Ангела:

– Друзья-друзья-друзья! Вот и подошел к концу последний прямой эфир проекта «Великая княжна точка лайв». И за минуту до завершения шоу ее высочество – наконец-то – объявит имя победителя шоу! Кто же приглянулся ей больше остальных?

Екатерина зажмурилась, как перед прыжком в воду. Может, это было слишком самонадеянно, может, она отпугнет избранника своей прямотой – все равно! И пусть «Всемогущий» подает на нее в суд!

– Генри! – сказала принцесса и посмотрела на англичанина. Тот совсем не выглядел испуганным. Скорее наоборот – счастливым. И повторила окрепшим голосом, на весь мир: – Я выбираю Генри.

– И… принц Генри официально становится женихом будущей императрицы Российской империи, ее высочества Екатерины! Я, Ангел Головастиков, первым поздравляю эту неожиданную, но великолепную пару с помолвкой! Друзьяшки, спасибо, что были с нами! Оставайтесь на «Всемогущем» и подписывайтесь на мой личный блог в интерсетке. Всех целую, люблю, обнимаю! Ваш лучший друг Ангел Головастиков!

Прямой эфир завершился. Загремела музыка, откуда-то из-под потолка посыпалось конфетти, собравшиеся зааплодировали. Члены съемочной группы побросали в угол камеры и микрофоны и бросились к накрытым фуршетным столам. Впереди всех бежал Пупочкин, нацелившись на блюдо с пирожками. Менее прожорливые и более галантные телевизионщики приглашали на танец девочек из колл-центра. Ликующий император радостно пожимал руку Алексею, тот в ответ сгреб его в объятия. Сияющий Вяземский, только что ставший миллионером, проделал антраша в воздухе. Ангел, невероятно утомленный блистательно проведенным эфиром (и заметьте, без всякого сценария, ловил на лету!), обмахивался платочком и благосклонно слушал Мелиссу, объясняющую, почему именно ее он должен пригласить в свою следующую программу. Столыпин отплясывал что-то вроде мазурки со своей моложавой мамочкой. Большой зал был переполнен шумом и весельем.

Екатерина и Генри переглянулись. Про них все как-то подзабыли. Молодые люди взялись за руки и тихонько отошли к дверям…

– Не так быстро, ваше высочество!

Креативный директор «Всемогущего» перегородил им путь к отступлению.

– Позвольте поинтересоваться, куда вы направляетесь?

– У нас свидание, господин Левинсон, – опередил Екатерину Генри, делая шаг вперед. – Попрошу вас не вмешиваться.

– Свидание? – гадко ухмыльнулся креативный. – В таком случае я имею полное право вмешаться. Думаю, нам с ее высочеством пора обсудить нарушение контрактных обязательств.

Екатерину будто из ведра ледяной водой окатили. Она выпустила руку Генри.

– Ох.

– Да-да, именно ох! – закивал Левинсон. – Какое у нас сегодня число? Тридцатое сентября! До ноября еще очень далеко.

– О чем он говорит? – обратился к великой княжне Генри.

– О запрете свиданий до ноября, – пролепетала Екатерина. – По контракту я не могу встречаться с теми, кто не участвовал в шоу, еще два месяца. Только с женихами-конкурсантами.

– Кейт! – воскликнул Генри. – Не могу поверить, что ты это подписала.

– Я и сама не могу в это поверить, – удрученно призналась принцесса.

– И тем не менее она это подписала, – удовлетворенно заключил Левинсон. – А сейчас, игнорируя контракт, сбегает с человеком, который не является участником шоу, а является – кем, кстати? Актером? Многие режиссеры раньше снимались в кино. Где-то я вас видел… Может, в фильме «Королевская любовь»? Нет-нет, не подсказывайте. «Непобедимые Виндзоры». Ой, нет-нет-нет, что ж это я! «Инкогнито из Лондона»! В роли принца! Я прав?

Генри усмехнулся.

– В некотором роде.

– Я знал, я знал, я всегда прав!

– Вы правы в том, что я действительно принц, из Лондона, и я действительно работал в России инкогнито. Вы ошибаетесь только в одном: это не роль. Это моя жизнь.

– Да-да, вживаетесь в роль, Станиславский и все такое, – отмахнулся Левинсон и вновь повернулся к великой княжне. – Вернемся к обсуждению контракта…

Генри прервал его:

– Господин Левинсон, вы, кажется, не поняли. Меня зовут Генри Маунтбаттен-Виндзор, и я внук королевы Великобритании. Возможно, мы с вами попробуем аннулировать контракт прямо сейчас?

– Стоп, – сказал Левинсон. – Минутку. Так вы в самом деле принц Генри?

– Да.

– Тот самый принц Генри, которого двадцать лет прятали от прессы?

– Да, это я.

– Принц Генри, который пару месяцев назад попал в объектив папарацци?

– Именно так.

– Хм. Рыжие волосы, королевский подбородок. Уши, как у принца Уэльского… Не знаю. Не знаю. Могу я увидеть ваши документы?

– Паспорт годится?

– Годится.

Левинсон принялся и так и сяк изучать дипломатический паспорт принца. Прищуривался, сравнивал фото с оригиналом. Наконец просиял и изобразил нечто