Лицензия на вой - Хелен Харпер

Гринсмит отвела взгляд.

— Чёрт возьми, — выдохнула Скарлетт.

— Я всегда была на твоей стороне, Деверо, — сказала Гринсмит.

Возможно, так оно и было. Возможно, и нет. Он решил пока не спорить с ней об этом.

— А остальные сотрудники МИ-5? — спросил он. — Что насчёт них?

На этот раз она не ответила.

Глава 28

За всю оставшуюся дорогу никто из них не проронил ни слова, и когда они приземлились в аэропорту Нортхолт, который был гораздо менее привлекательным, чем Хитроу, в конце взлётно-посадочной полосы их ждала небольшая группа мрачного вида мужчин. Сара Гринсмит громко вздохнула, но Деверо заставил себя изобразить вкрадчивую улыбку.

— Привет! Как пройти в дьюти-фри? — спросил он. — Я хочу купить немного выпивки и сигарет, прежде чем отправлюсь домой.

Ни один из мужчин не улыбнулся. Это можно понять, учитывая обстоятельства. Самый пожилой мужчина, мужчина с невыразительным лицом, редеющими волосами и небольшим брюшком, поднял подбородок, чтобы заговорить.

— Мы доставим вас обратно домой, мистер Вебб. В ближайшие дни вы можете рассчитывать на тщательный разбор полётов.

— Мне нравится, когда Скарлетт устраивает мне разбор полётов, — он подмигнул, но на самом деле не проникся этим настроем.

Мужчины по-прежнему не улыбались. Скарлетт тоже не собиралась этого делать.

— Мисс Кук также будет допрошена, — сказал пожилой мужчина. — А пока мы благодарим вас обоих за службу вашей стране и освобождаем вас от любых дальнейших обязательств.

Жалкие попытки Деверо беззаботно подшучивать исчезли.

— И это всё? Вы меня выгоняете?

— Впредь мы сами продолжим охоту на Стефана Аванопулоса. Мы в лучшем положении, чтобы найти его.

— Я не думаю, что Аванопулос — главный вдохновитель.

Неизвестный мужчина практически не отреагировал.

— Я слышал вашу теорию. Вы говорите об Алине Боннет. Очень сомнительно, что она всё ещё жива. У неё не было бы ни средств, ни власти, чтобы провести подобную операцию. Предоставьте разработку стратегии и анализ нам. У нас это получается лучше.

Деверо подавил гнев, вызванный таким легкомысленным отказом.

— Я думаю, вы недооцениваете, на что она может быть способна.

— Женщины редко поступают подобным образом.

— На самом деле, — вмешалась Гринсмит, — это неправда. Есть несколько исследований, которые показывают… — она запнулась на полуслове, когда мужчина бросил на неё холодный взгляд.

— Как бы то ни было, дальше мы разберёмся. Вам не о чём беспокоиться, мистер Вебб. Теперь всё в наших руках. Вы закончили, — он кивнул головой вправо. — Ваша машина ждёт вон там, — он отступил в сторону, сложил руки на груди и стал ждать, пока Деверо и Скарлетт уйдут.

Деверо остался на месте. Его взгляд перебегал с одного мужчины на другого, прежде чем остановиться на Гринсмит.

— Это вы, — тихо сказал он. — Вы станете козлом отпущения.

— Вам лучше уйти, мистер Вебб, — сказала Гринсмит.

— Вы завербовали меня. Вы определили Солентино в качестве цели. Вы руководили операцией по внедрению в его маленькую банду. Вы увидели угрозу. И теперь вас обвинят.

Она пристально посмотрела на него, и Деверо впервые показалось, что он увидел, как маска слетела с её лица. За её бодрым, серьёзным видом скрывалась уязвимость. И ярость. Однако он знал, что последнее было адресовано не ему, а мужчинам с непроницаемыми лицами, стоявшим рядом с ней. В Саре Гринсмит было гораздо больше, чем он думал.

— Иди, — повторила она.

— А что, если я не уйду?

— Ты не помогаешь, — сказала она.

Скарлетт подошла к нему и взяла за локоть.

— Деверо, — прошептала она. — Давай уйдём отсюда.

— Это к лучшему, — сказала Гринсмит и склонила голову. — Вы молодец, Деверо Вебб. Никогда не убеждайте себя в обратном. Это не ваша вина.

— Пойдёмте, мисс Гринсмит, — двое мужчин подошли к ней, и каждый из них взял её под руку, как будто они думали, что она бросится бежать и рванёт через всё лётное поле, чтобы скрыться от них.

Деверо с отвращением посмотрел на них.

— Вы, люди. Вы, бл*дские люди.

***

Водитель МИ-5, который был таким же молчаливым, как и его коллеги, высадил их в центре Сохо.

— Весь город в тревоге, разыскивают Стефана Аванопулоса, — сказала Скарлетт Деверо. — А у меня совсем закончились идеи. Если за последний час у тебя не возникло никаких мыслей, о которых ты мне не рассказал, я не думаю, что мы можем что-то ещё сделать.

Ему отчаянно хотелось возразить. Однако он знал, что не сможет. Сара Гринсмит права. Плохие парни близки к победе. Деверо коротко кивнул Скарлетт и отвернулся.

— «Сердце» сейчас будет слишком оживлённым, — сказала Скарлетт. — Я не в настроении общаться с людьми, но я не хочу возвращаться домой и сидеть одна, и я понятия не имею, что скажу Лорду Хорвату прямо сейчас. Я знаю одно местечко неподалеку отсюда. Не хочешь ли чего-нибудь выпить перед тем, как отправиться домой?

Последнее, что Деверо собирался сделать, — это сказать «нет». Он ещё раз кивнул, прежде чем позволить ей увести его подальше от оживлённых улиц в маленький переулок. Единственным признаком того, что здесь был бар, являлась маленькая надпись, выгравированная на каменной стене. Скарлетт толкнула дверь, и он вошёл следом за ней, радуясь, что она не ошиблась. Там было накурено, темно и, похоже, продавался очень ограниченный выбор напитков. Место было идеальным.

Они сели рядом в углу у двери, почти не разговаривая. Бармен, седовласый вампир, у которого шрамов было больше, чем зубов, бросил один взгляд на их лица и выдал им целую бутылку вместе с двумя пустыми стаканами. Затем он удалился на своё место за узкой стойкой и больше не обращал на них внимания.

Деверо осушил три стакана виски один за другим. Он устал настолько, что алкоголь ударил ему прямо в голову, развязал язык и снял большую часть сдерживаемого напряжения.

— Я не могу выбросить из головы этих двух мальчиков из церковного хора, — сказал он скорее себе, чем Скарлетт.

— Да, — она отпила из своего бокала. — Я тоже. Но я прокручивала это снова и снова. Я не знаю, что мы могли бы сделать по-другому, — она положила свою руку на его и сжала. — Это не твоя вина, Деверо. Ничто из этого не является твоей виной.

Он бросил на неё мрачный взгляд. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и молчание, вызванное их совместными переживаниями за последние несколько дней, тяжело повисло между ними.

В