Будет жестко - Анна Шварц

— Плюнь в ладошку, Цветкова.

— Что? — в шоке выдыхаю я. Потом до меня доходит, зачем. — Боже, смазка же есть?

— Сейчас, полезу ее искать. Что еще придумаешь?

— Как-то это…

— Цветкова, давай быстрей.

Его тон просто вынуждает меня закрыть глаза и сделать это. Затем он убирает мою мокрую руку обратно на свое достоинство и отстраняется от меня. Я растерянно смотрю на него, а чудовище несколькими резкими и грубыми движениями, похоже, собирается довести дело до конца. Я вижу, как он прикрывает глаза, опустив свои длинные ресницы, его брови немного хмурятся, а на лице отпечатывается удовольствие. Затем он опускает голову, и я вижу только его макушку.

— Ху-ух, блядь. Молодец, Цветкова. — выдыхает он резко. Его член в этот момент напрягается и по моей руке разливается что-то горячее, стекая и капая на мою одежду. После чего чудовище отпускает мою руку, пока я с колотящимся сердцем наблюдаю, как оно поднимает голову и смотрит на свою запачканную ладонь.

— Все? — дрогнувшим голосом интересуюсь я. Блин, кажется, я нашла в нашей интимной жизни то, что мне нравится. Наблюдать за тем, как он кончает. Правда, выглядит таким классным.

Он поднимает на меня взгляд.

— Да, все. — отвечает он и внезапно, протянув испачканную руку, проводит мне большим пальцем по губам. — Спасибо, Цветкова, было классно. С твоей рукой это реально быстрее.

Я вскрикиваю, поняв, что он только что размазал по мне и отталкиваю его пальцы. Затем сползаю с кровати и бросаюсь в ванную комнату.

— Это все равно должно было оказаться у тебя во рту. — доносится до меня голос чудовища, а я возмущенно оборачиваюсь на него. Хочется что-то ответить, но я не могу разомкнуть губы.

В ванной я умываюсь и устало смотрю на свою одежду. Ее придется стирать. Заляпаны и джинсы и футболка. Какое счастье, что я могу спать в пижаме и у меня с собой есть запасные леггинсы, если джинсы не высохнут. Вот какого дьявола он это сделал?

30

Какое же счастье просыпаться утром на хорошей кровати. Вырубив будильник, я блаженно ворочаюсь с бока на бок, с закрытыми глазами, а затем раскидываю руки. Как же хорошо, что я не съехала с этой квартиры, потому что кровать… а, стоп. В голове зажигается искорка осознания. Куда это я не съехала? Я оставалась у чудовища.

Разлепив один глаз, я смотрю на соседнюю пустую половину кровати и трогаю ее пальчиками. Холодная.

Так, а где?… Если холодная, то, похоже, у нас проблемы. Монстр вырвался из клетки на свободу. С утра пораньше, пока все его жертвы, ничего не подозревая, дрыхнут и чувствуют себя в безопасности.

Не успеваю я запаниковать и представить кровавые картинки с профессорской расправой над моими знакомыми, типа Кирилла или Саши, как чувствую, что матрас рядом с моими ногами немного прогибается и испуганно поворачиваю голову, вскрикнув.

— Господи!

Чудовище. В спортивной одежде, пахнущее свежим холодным воздухом с улицы. Во все стороны просто источает ауру активного, здорового мужика с бурлящим в венах тестостероном, на самом пике своей формы. Оно подкралось ко мне неслышно, нависнув надо мной, и глядя так, что я чувствую себя мелкой съежившейся креветкой. Наблюдая, как я еще сонно хлопаю глазами.

— Нет, это я. Доброе утро, Цветкова. — говорит оно мне. — Как спалось?

— Нормально. — вырывается у меня. — Ты что, бегал?

— Конечно. Это бодрит с утра. Но знаешь в чем проблема? — оно смотрит на меня задумчивым и немного хищным взглядом. Затем засовывает свою ледяную руку мне под пижамку, обжигая всей пятерней мое разомлевшее после сна тело, а я издаю сдавленный вопль и пытаюсь вытащить ее оттуда. — Я взбодрился настолько, что у меня теперь снова стояк. Что с твоими месячными, Цветкова, кончились?

— Нет! — кричу я, понимая, на что он намекает. Сколько он может трахаться, господи?! Безумный демон. Его ни одна женщина не вытерпит! Количество его намеков на секс, с каждым днем, проведенным рядом с ним, увеличивается просто в геометрической прогрессии.

— Тогда передерни мне рукой. Как вчера.

Я таращу глаза. Боже мой, спасите меня.

— У меня рука болит.

— Используй другую. У тебя их две.

А если две болят, то куда, интересно, он еще придумает пихнуть свой член?

— Пожалуйста, отстань. — прошу я, пытаясь справиться с его рукой, а потом планируя вообще вышвырнуть из кровати это наглое тело. Я не знаю, откуда он берет бодрость после пробежки и желание заниматься сексом. Кажется, по исследованиям ученых, от утренних занятий спортом, в крови повышается уровень стресса, а не счастья, но у этого не-человека все наоборот. — Мне надо собираться в институт, чтобы не опоздать.

— Это займет максимум десять минут. Вероятно, даже меньше. — он ловит мою руку, тщетно пытающуюся его оттолкнуть и с легкостью прижимает к матрасу. — Цветкова, не дергайся зря и не возбуждай еще сильнее. Меня и так завела твоя пижама, я теперь не уйду просто так.

— Ты издеваешься? — спрашиваю я. Что с моей пижамой? Это просто шорты и рубашка. Темненькие, даже не из натурального шелка, а косят под него, с кружевами на рукавчиках, и по краю шорт. Она просто симпатичная, а он — извращенец.

— Тебе жалко? Это всего лишь твоя рука.

Я закрываю глаза, чувствуя, как начинает дергаться веко. У меня реально большие вопросы к тому, как он удовлетворял себя до наших отношений. Такое чувство, что ему сложно провести полдня без этого. Что он делал? Снимал женщин? Обманывал их? Цеплял в клубах? Какое количество?

— После вчерашнего твоего поступка в жизни больше не предоставлю свою руку.

— Я больше так не буду. Это была неудачная шутка.

Он произносит это так быстро и легко, что да-да, конечно… Так я и поверила, что он может раскаиваться. Затем открываю глаза и скептически смотрю на него. После опускаю взгляд ниже. Боже, у него и впрямь стоит.

В наших отношениях я скромная, тихо и медленно пыхтящая по дороге своей жизни машинка, а он — бешеный бронированный экспресс, в который раз стремящийся на всех парах снести меня к хренам. Я с ним немного не выдерживаю. У меня уже желание смириться со всем этим и поднять лапки со словами «сдаюсь». Интересно, через какое время после этого он превратит меня в придверный коврик, вытрет ноги и выбросит на мусорку?

— Хорошо. — обреченно произношу я. — Не смей запачкать мою пижаму.

— Пф. Спасибо, Цветкова, что не отказываешь мне хотя бы в этом. Я счастлив. — с этими словами оно поднимает мою