Запретный король - Лора Павлов

С ее щеки скатилась слеза:

— Ты уже им стал.

Я наклонился и поцеловал ее.

Потому что наше «всегда» начиналось прямо сейчас.

31 Сейлор

— Ты выглядишь потрясающе, — сказала я, наблюдая, как парикмахер Деми, Ариэль, прикрепляет к ее голове фату в виде короны.

— Не могу поверить в это платье, — сказала Бринкли, делая пару снимков на телефон.

— Черт возьми, девочка. Ты самая красивая невеста, — Пейтон вытерла слезу, скатившуюся по щеке.

— Спасибо. И вы все выглядите потрясающе, — Деми повернулась, чтобы посмотреть на нас.

— Это так круто, что ты позволила нам самим выбрать платья, — сказала Тиа, сестра Ромео, которая только что вернулась с учебы домой на каникулы. Она была настоящей красавицей.

— Я тоже благодарна, потому что если бы ты заставила меня надеть какое-нибудь кружевное уродство, я бы точно не порадовалась, — хмыкнула Руби, подходя к нам в персиковом платье без бретелек.

Нам разрешили выбрать фасон самостоятельно, с единственным условием: оно должно быть в пол и персикового цвета. Я выбрала атласное платье без рукавов с высоким разрезом, открывающим ногу. Бринкли была в платье с открытыми плечами и юбкой из тюля, Тиа — в закрытом платье с пышной юбкой, Лиз, соседка Деми по колледжу, — в наряде с высоким воротом и слегка сказочным силуэтом. А Пейтон, конечно, пошла ва-банк: надела обтягивающее платье из персиковой ткани с пайетками. И несмотря на разницу в стиле, когда мы встали перед зеркалом все вместе, выглядели как единое целое.

— Вы все потрясающе выглядите, — сказала мама Деми, одетая в платье цвета тауп с жакетом в стиле Жаклин Кеннеди. — А ты, Деми... просто нет слов, как ты прекрасна.

Деми вскочила на ноги и обняла маму, потом начала обмахиваться ладонью, чтобы не расплакаться.

— Нет слез. Еще слишком рано. Я постараюсь сегодня держаться.

Раздался стук в дверь, и Руби пошла открывать.

— Пришел проверить своих девчонок, — сказал Катлер, и все мы дружно ахнули, когда он вошёл. Его темные волосы были зализаны гелем, на нем был черный смокинг с персиковой бабочкой и платочек того же цвета в нагрудном кармане. А главное — на ногах черные бархатные туфли с золотыми инициалами. Наши парни уже днями обсуждали, как Катлер выпрашивал у Нэша именно эти туфли, когда ходил с ним на примерку костюма.

— Ты сногсшибателен, — сказала я, подходя ближе и поправляя ему бабочку.

— Спасибо, Сейлор, — подмигнул он. — Ты сегодня очень красивая. Все вы.

— Ты однажды сделаешь какую-нибудь женщину очень счастливой, Бифкейк, — сказала Тиа, и все засмеялись.

— Я на это рассчитываю, — усмехнулся он, подняв брови. — Я должен сказать вам, что пора. И, Деми, твой папа уже идет сюда. Ты выйдешь последней.

— Хорошо. Пора. Спасибо, что присмотрел за кольцами, — улыбнулась Деми.

— Папа стоит с моей подушкой там, снаружи, а настоящие кольца у меня в кармане, — он похлопал себя по груди.

Снова смех. Мы по очереди обняли Деми, с трудом сдерживая эмоции, и вышли из комнаты.

Я спустилась в роскошное фойе дома, и первым, кого я увидела, был Кинг. Его темные глаза скользнули по мне сверху вниз.

— Ты сногсшибательна, — прошептал он, переплетая пальцы с моими.

— Значит, вот как теперь будет, да? — с наигранным раздражением сказал Хейс, и я рассмеялась.

— Именно так, — Кинг чмокнул меня в нос и обернулся к моему брату.

— Ну что, Бифкейк, как тебе эта парочка? — спросил Хейс.

— Сейлор всегда была девушкой дяди Кинга. И тебе это нравится, дядя Хейс, — без колебаний выдал Катлер.

— Мальчишка прав. Думаю, тебе это действительно нравится, — подмигнул ему Нэш.

— Ну ладно. Если они счастливы, я тоже, — усмехнулся Хейс.

— Всем встать по местам, — скомандовала Джина, организатор свадьбы, хлопая в ладоши.

Мы выстроились с нашими партнерами. Ромео уже стоял у конца прохода, рядом с аркой. Он прошел туда после того, как проводил маму и бабушку на места. Церемония проходила под открытым небом на ранчо, недалеко от воды — идеальное место для свадьбы.

Впереди шли Нэш и Лиз, за ними Хейс с Тией, затем Бринкли и Слейд, потом мы с Кингом и Руби с Ривером. Последними шли Линкольн и Пейтон. Вдоль прохода были развешаны гирлянды из белых и персиковых цветов, все вело к арке, украшенной таким количеством бутонов, какого я в жизни не видела. Джанелл постаралась на славу.

Кинг наклонился ко мне и прошептал:

— Однажды ты будешь идти к алтарю ко мне.

— Только не угрожай мне таким удовольствием, Запретный король, — пошутила я, изогнув брови. Он чмокнул меня в щеку, и мы заняли свои места по разные стороны прохода.

Все ахнули, когда Катлер повел по проходу девочку-цветочницу. Лейси было всего три года, она была дочкой двоюродной сестры Деми. Она аккуратно бросала лепестки по одному, а Катлер с каждой секундой выглядел все раздраженнее. Он все время оглядывался, а я увидела, как Джина отчаянно машет ему руками, чтобы ускорил процесс.

Он мягко похлопал Лейси по спинке, взял у нее корзинку и просто высыпал все лепестки на землю, затем вернул ей корзину. Смеялись все. Я подняла взгляд и увидела, как Нэш качает головой с широкой улыбкой.

Ромео, похоже, даже не заметил — он смотрел только в одну сторону. Музыка заиграла, все встали.

Деми шла к нему, как настоящая принцесса. Ее белое атласное платье облегало верх с тонкими бретельками, а пышная юбка из тюля струилась по полу. На голове у нее была корона, удерживающая фату, а камни сверкали на солнце.

Она была ослепительна.

Ромео сделал шаг вперед, и я почувствовала, как в горле встал комок: его глаза блестели от слез. Он смотрел только на нее, как будто весь его мир был в этом проходе.

И я почувствовала, как меня тоже что-то притянуло — я подняла взгляд и увидела, что Кинг смотрит на меня так же.

Я улыбнулась. Потому что чувствовала то же самое.

Всю свою жизнь я видела только плохие примеры любви. Брак моих родителей был катастрофой, а отчим — жестоким и отвратительным человеком, не сумевшим сделать маму счастливой.

В нашем доме никогда не было любви или смеха.

Мой брат сделал все, что мог, чтобы дать мне шанс на счастье. И, по большому счету, именно благодаря ему я нашла свое «долго и счастливо».

Да, он часто усложнял мне жизнь, но именно он стал той движущей силой, которая убеждала меня, что