Таинственный герцог - Джо Беверли

Оверстоун подготовил длинные отчеты по каждому вопросу: продовольствие для флота, выплаты армии, модернизация сельского хозяйства в Норфолке, — и Торн как раз просматривал все эти документы, когда вошел его кузен Робин.

— Что ты здесь делаешь? — удивился Торн.

— Занимаюсь делами. — Робин удивленно поднял брови. — Я же писал. Дом оказался неподготовленным, так что надеюсь остановиться здесь, а не в клубе. — Он окинул взглядом стопку нераспечатанных писем и, вытащив, одно из них, повернул так, чтобы Торн увидел, что оно от него. — Где был?

Торн рассердился на него, вернее, на сам на себя. Оверстоун не распечатывал письма от друзей, и именно поэтому Торну следовало заняться в первую очередь ими.

— В Дувре, — ответил Торн.

— Опять играл в капитана Роуза? Отлично.

Робин достал из кармана маленькую собачонку, которую можно было описать как просто пуховый шарик.

— Пожалуйста, только не это, — шутливо взмолился Торн.

Во Франции Робин приобрел собачку-мотылька, и это существо считало себя самым главным. Робин потакал этому и брал Кокетку с собой даже во дворец.

Табита выглянула и закрыла корзинку, Кокетка насторожилась и принюхалась, а Робин рассмеялся.

— Капитан Роуз для меня не игра. На самом деле мне вообще редко доводится играть.

— Это может измениться. Ты знаешь, что во Францию контрабандой перевозят овец?

— Овец? Во Францию?

— Английские овцы намного лучше французских. — Робин озорно улыбнулся. — Тебе не кажется, что следует прекратить торговлю? Я на время могу стать лейтенантом Спарроу.

— Твоя молодая жена не будет возражать?

— Петра скорее будет настаивать на таком приключении. — Робин поморщился и поправил себя: — Нет, теперь, когда она носит нашего ребенка, она стала очень разумной, и поэтому набросится на меня, если я ввяжусь в такую авантюру.

— Охотиться за нелегальными овцами на «Черном лебеде»? — Торн откинулся назад. — Признаюсь, это соблазнительно.

Вместе с лейтенантом Спарроу и кровожадным пиратом, а может, и с разбойницей Беллой, размечтался Торн, но быстро пришел в себя и отказался от своих слов.

— Пусть торговля овцами будет иметь успех или провалится без моего вмешательства. У меня работы выше головы. Что привело тебя в столицу?

— Ротгар.

— Значит, теперь он дергает тебя за ниточки, да?

— У меня никогда не было с ним таких проблем, как у тебя.

Робин бросил Торну выразительный взгляд.

— Ты не выше его по положению.

— Но мое положение все же выше, чем у большинства англичан, и никто из них не становится моей навязчивой идеей. Честно говоря, я им восхищаюсь, хотя и не всегда соглашаюсь с ним. Но он дьявольски умен и отвратительно великодушен.

— Он всегда в первую очередь заботится о своих интересах.

— Он не пренебрегает собственными интересами. Но это совсем другое. Он ничего не имеет против тебя.

— И я нахожу это весьма возмутительным.

— Что?! Думаешь, ему следует дрожать с головы до пят | при мысли о тебе? Хватит вбивать это себе в голову.

— Давай поговорим о чем-нибудь более интересном. — Торн отступил под редко проявляющимся гневом Poбина. — Как Петра?

— Нет, не отвлекайся.

Робин был исключительно беспечным, но когда начинал говорить таким тоном, умному человеку следовало быть начеку.

— Чего ты хочешь? Или правильнее сказать — чего он хочет?

— Познакомиться, — ответил Робин.

— Мы знакомы. Мы вели переговоры по делу Кристиана и даже сотрудничали. Мы постоянно встречаемся при дворе и в парламенте.

— Ты понимаешь, о чем я говорю.

Торн взял пресс-папье, но, осознав, что вертит его в руках, поставил на место.

— Зачем?

— Британия получила мир, и это похоже на музыку, которая убаюкивает народ и внушает ему, что все хорошо. Но существует много опасных движений.

— Это мнение твое или твоего тестя?

— Ты не разозлишь меня этой насмешкой. Доказательства очевидны, но он приложил лупу, которая делает все яснее. Беспорядки в колониях не исчезнут. Если Британия не справится с ситуацией, мы можем уступить Франции все Америки.

— А что, этого не произойдет, если Ротгар и я вместе выведем людей на баррикады?

Робин вздохнул.

— Ты и он относитесь к немногим обладающим властью людям, которые не руководствуются собственными интересами. В его случае, я уверен, это моральный выбор. В твоем, как я понимаю, это больше потому, что ты слишком богат.

— Если хочешь быть полезным, найди мне идеальную жену.

— Женись на одной из сестер Кристиана.

— Он мне запретил.

— Как так? — изумился Робин.

— Несколько месяцев назад. Он хочет, чтобы я женился по любви.

— И я тоже.

— Пожалуй, и я, но любовь просто так не приходит. Во всяком случае, любовь к подходящей женщине.

— А есть неподходящая? — заинтересовался Робин.

— Забудь.

— Не могу, если ты влюблен. Просто подумай вот о чем: Петра «неподходящая женщина» для меня, и большинство считают Каро плохой партией для наследника графства.

— Петра была воспитана аристократкой и с легкостью ориентируется в нашем мире, несмотря на то что она незаконнорожденная католичка. То, что она побочная дочь Ротгара, скорее помогает ей, чем создает трудности. Каро воспитывалась среди джентри, а предки Кристиана тоже джентри, несмотря на его будущий графский титул. Она будет свободно чувствовать себя в светском обществе Девона, и пройдут десятилетия, прежде чем ей придется стать графиней. Мне не дано такой роскоши. Я должен жениться на герцогине.

— Если только твоя возлюбленная не молочница, она научится.

— Она молочница, — согласился Торн, и Робин добродушно выругался. — Я встречусь с Ротгаром. Готов на что угодно, чтобы ты убрался отсюда. Когда и где?

Шипение заставило их обернуться, и обоим пришлось принимать срочные меры.

Соболь вылез, чтобы поиграть с новым другом, а Табита собиралась броситься ему на помощь. Робин схватил свою нелепую собачонку, чтобы спасти от беды, но в спину Кокетки вцепился котенок, а Табита приготовилась к одному из своих невероятных прыжков.

Торн схватил кошку, а это привело к тому, что ее задняя часть оказалась прижатой к его груди. Пока Робин отдирал котенка, который по какой-то причине старался вцепиться покрепче, Табита задними ногами нанесла Торну удар в грудь, и если бы он ее не выпустил, могла бы сломать ему ребра.