Уитни, любимая - Джудит Макнот

– Но к чему все это? Могу заверить, он достаточно опытен. Неужели вам недостаточно моего слова?

– Нет, мисс, прошу простить меня, но ничего не получится. Согласись я даже доверить заботу о вашем драгоценном здоровье неизвестному коллеге, чего я, конечно, не сделаю, могу заверить вас, герцог никогда этого не допустит. Если хотите знать, мы даже обсуждали необходимость вызова доктора Грюндхайма из Германии – он непревзойденный специалист во всем, что касается повреждений связок и суставов. Конечно, есть еще Иохансен из Швеции…

– Он не посмеет! – парировала Уитни.

– Собственно говоря, – смущенно улыбнулся доктор Уитком, – это я предложил послать за ними. Но Клеймор посчитал, что будет лучше, если сначала осмотрю вас я. У него появились… некоторые… э-э-э… сомнения относительно серьезности вашей травмы. Леди Джилберт, не будете ли вы так добры объяснить мне, где найти доктора Томаса?

Он уже направился было к двери, но внезапно замер, когда с постели донесся приглушенный стон, сопровождаемый уничтожающими замечаниями относительно характера и моральных качеств некоей персоны, щедро приправленными такими ругательствами, как «подлец», «негодяй», «мерзавец» и «лицемер».

Доктор Уитком в полном изумлении обернулся. Куда девалась скромная, застенчивая юная леди, вздыхавшая и чахнувшая в постели всего несколько минут назад? Едва удерживаясь от смеха, он с неподдельным восхищением воззрился на неукротимую красотку, положительно излучавшую неистовую ярость.

– Доктор Уитком, – рявкнула красотка, – я больше не в силах вынести этого! Осмотрите мое колено, ради Бога, пока этот человек не напустил на меня всех европейских лекаришек-кровопийц!

– Лично я не слишком увлекаюсь кровопусканием, – заметил доктор Уитком, снова шагнув к постели и опуская на пол саквояж. На этот раз он беспрепятственно откинул одеяла и раздвинул полы ее пеньюара пониже бедра, обнажив длинные стройные ноги, одна из которых покоилась на подушках. – Странно, – пробормотал он, подавив непрошеную улыбку, – да… я никак не мог понять, что это так выпирает из-под одеяла. А тут целая гора подушек!

– Не вижу ничего странного в том, что больная нога лежит на подушках, – нахмурилась Уитни.

– Совершенно согласен, – серьезно кивнул доктор, хотя глаза его весело искрились. – Но если я правильно понял, вы писали его светлости, что повредили левое колено. Однако на подушках лежит правая нога.

Он жестом обвинителя показал на ни в чем не повинную конечность, и Уитни смущенно зарделась.

– Ах это, – поспешно пробормотала она. – Мы подперли правую ногу, чтобы она не задевала левую.

– Ваша сообразительность выше всяких похвал, дорогая, – хмыкнул доктор Уитком.

Уитни от стыда и огорчения закрыла глаза. Нет, ей его не одурачить!

– Не вижу никакой опухоли.

Пальцы доктора осторожно ощупали ее правое колено, потом левое, потом снова правое.

– Где болит?

– Доктор Уитком, – выдохнула Уитни, смирившись с неизбежным, – поверили бы вы, хотя бы на одну секунду, что я действительно испытываю боль?

– Боюсь, нет, – с таким же чистосердечием ответствовал доктор. – Но должен сказать, что восхищаюсь вашей способностью точно определить, когда пришло время бросить карты на стол и честно признать игру проигранной.

Он снова накрыл Уитни одеялом и откинулся на спинку стула, глядя на нее в задумчивом молчании, хотя не мог не восхищаться волей и решимостью девушки. Она придумала план и сделала все возможное, чтобы осуществить его. И даже теперь, проиграв, она отдала ему победу без сожалений и капризов, без жеманных слез и истерик, без просьб и молений о пощаде, без угроз и оскорблений. И будь он проклят, если не стал уважать ее за это!

Наконец доктор выпрямился и резко сказал:

– Думаю, нам следует обсудить, что мне теперь делать.

Уитни покачала головой:

– Вам нет необходимости ничего объяснять. Я прекрасно понимаю, в чем заключаются ваши обязанности.

Доктор Уитком весело улыбнулся:

– Прежде всего я собираюсь прописать строгий постельный режим в течение следующих двадцати четырех часов. Не вам, – рассмеялся он при виде счастливого лица Уитни, – а вашей несчастной, замученной горничной, которая разрывается между желанием запустить в меня первым попавшимся тяжелым предметом и замертво свалиться на пол.

Подняв флакончик с нюхательной солью, доктор протянул его Клариссе.

– Примите бесплатный совет от чрезвычайно дорогого врача, – сурово сказал он, – и впредь не впутывайтесь в интриги этой прелестной плутовки. Вы просто не приспособлены ни для чего подобного. Не такого вы склада, да и здоровье у вас уже не такое крепкое! Кроме того, ваше лицо выдает все коварные замыслы хозяйки!

Когда Кларисса закрыла за собой дверь, доктор Уитком повернулся к леди Джилберт, стоявшей у кровати Уитни с видом человека, которому сейчас должны зачитать смертный приговор.

– А ваше состояние, леди Джилберт, не лучше, чем у этой бедняжки горничной. Сядьте, пожалуйста.

– Со мной все в порядке, – заверила леди Энн, но тем не менее почти рухнула на постель.

– Гораздо лучше, чем просто в порядке, – хмыкнул врач. – Вы великолепны. И под страхом смерти не подумаете предать племянницу!

И наконец он, проницательно прищурившись, обратился к Уитни:

– Ну а теперь признайтесь, как, по-вашему, отнесется жених к подобному обману?

Уитни закрыла глаза, стараясь отогнать пугающий образ разъяренного Клейтона, с его ледяными серыми глазами и голосом, полным холодной ярости.

– Он будет взбешен, – прошептала она. – Но я была готова рискнуть.

– Так, значит, вы ничего не выиграете, признавшись во всем?

Уитни широко раскрыла глаза:

– Признаться? Мне?! Я думала, вы собираетесь рассказать ему правду!

– Правда, моя юная леди, заключается вот в чем: повреждения связок, любых связок, трудно, почти невозможно диагностировать, и, несмотря на отсутствие опухоли, я не могу полностью исключить возможность того, что вы действительно, как утверждаете, вывихнули или повредили колено. Помимо этого, любые откровения должны исходить от вас. Я здесь нахожусь в качестве доктора, а не осведомителя и доносчика.

Сердце Уитни подпрыгнуло от радости. Схватив подушку, она прижала ее к груди, смеясь от облегчения и благодарности.

– Спасибо вам, доктор! Спасибо, спасибо, спасибо огромное! Но вы, конечно, не сможете сказать его светлости, что мне следует оставаться в постели?

– Нет, – категорично заявил доктор Уитком. – Не могу и не хочу.

– Понимаю, – великодушно кивнула Уитни. – Это была глупая мимолетная мысль.

Доктор взял руку Уитни и мягко улыбнулся:

– Дорогая, я был другом семейства Уэстморлендов на протяжении многих лет. Вы тоже вскоре станете носить фамилию Уэстморленд, и мне хотелось бы стать и вашим другом. Согласны?