Мой благородный рыцарь - Синтия Бридинг

Дейдре, вцепившись в поручень, в ужасе смотрела на причал, где стоял Нилл.

– Господи, что же мне делать? – взмолилась она, дико озираясь по сторонам. – Мы можем развернуть корабль?

Но было уже поздно: Нилл прыгнул на борт.

– В последний раз ты едешь куда-то без меня. – Он схватил ее за руку и мрачно уставился на Гилеада. – А ты оставь мою жену в покое!

– Она еще не твоя жена, – спокойно возразил Гилеад. – И к тому же совсем не похожа на счастливую невесту.

– Почему вы здесь? – резко спросила Дейдре, вырвав руку из его цепких пальцев.

– Я хотел удостовериться, что моя… собственность, – он сардонически улыбнулся, – прибыла по назначению. В целости и сохранности.

– У Гилеада достаточно людей, чтобы защитить леди Элен и меня.

Нилл холодно посмотрел на Дейдре.

– Я боялся, что ты… потеряешься. Ты понимаешь, что я имею в виду. Ведь в таком случае я не смогу жениться на тебе.

Проклятие! Откуда он узнал, что она намерена сбежать? Или просто догадался? Гордо подняв голову, Дейдре прошествовала мимо него по набережной – туда, где их терпеливо ждал Уингер. Ее сердце немного оттаяло, когда лошадь узнала ее и помотала головой в знак приветствия. Дейдре погладила гладкую шерсть своего скакуна.

– Я тоже рада видеть тебя, мальчик.

– Ты поедешь со мной рядом, – приказал Нилл, пытаясь помочь ей влезть на лошадь.

Дейдре отклонила его помощь и сама вскочила в седло. Они поехали быстрой рысью, оставив позади охрану и повозку Элен. Дейдре украдкой оглянулась: лицо Гилеада было расстроенным, он явно испытывал те же чувства, что и она. Их планы рухнули, а все из-за этого похотливого олуха, который скакал теперь бок о бок с ней.

– Ты могла, бы выглядеть повеселее, – заметил олух. – Через три дня ты будешь моей женой.

– Я не хочу, – угрюмо пробурчала Дейдре.

Он равнодушно пожал плечами, но его кулаки сжались. Глупо злить его, однако Дейдре было уже все равно. Времени для побега оставалось немного – семьдесят два часа. Элен обещала поговорить с Ангусом еще раз, и в душе Дейдре блеснул огонек надежды: голос Элен звучал решительно. Визит к отцу явно придал ей сил, но когда они подъехали ближе к замку, Дейдре заметила, что Элен снова спряталась в скорлупу застенчивости. Будь проклят этот высокомерный лэрд! Неужели он не понимает, что творит с близкими людьми?

Гилеад пришпорил лошадь и подъехал к Дейдре.

– Похоже, Туриус уже вернулся, – заметил он, въезжая в ворота.

Во дворе стояло не менее двадцати нерасседланных лошадей.

– Я думала, он отправился на юг, чтобы встретиться с сыном.

– Нет, Туриус вызвал Максимилиана в Лугувалиум. Интересно, как прошли их переговоры. – Гилеад запнулся, увидев мрачного как туча Туриуса, который вышел из замка и решительно направился к конюшне. – Очевидно, плохо. Вид у него не слишком довольный.

Они спешились. Элен стала подниматься по лестнице, но двери внезапно распахнулись и Ангус в спешке чуть не столкнул жену.

– Осторожнее, – сердито крикнул Гилеад.

Ангус, едва удостоив их взглядом, поспешил вслед за Туриусом. Дейдре открыла было рот, но ничего не сказала, заметив, как Гилеад яростно замотал головой. Нилл с нескрываемым любопытством наблюдал за происходящим. Дейдре решила, что Гилеад прав: сейчас лучше всего было помолчать.

– Я отведу вас в спальню, – предложила она Элен.

В замке было необычно тихо, только из кухни доносился грохот горшков и сковородок. Где же Формория? Дейдре проводила Элен, помогла ей устроиться и уже собиралась идти к себе, когда в спальню влетела Уна, словно большой серый ястреб.

– Уж как я рада видеть вас дома, госпожа, – сказала она и заключила хрупкую Элен в свои могучие объятия. – Теперь все будет хорошо. Непременно.