Как утреннее солнце - Сильвия Холлидей

Этэн выпустил Келли.

– Чего я хочу? Да все, что у тебя есть.

Джейс вздохнул, откинул голову на спинку стула, на мгновение прикрыл глаза.

– Дай слово, что не дотронешься до нее. Вагстафф почесал заросший щетиной подбородок.

– Даю. Так на чем договоримся? Что я получу? – Ты всегда держал слово, Этэн. Не то что Бен.

Вагстафф ухмыльнулся:

– Бен – тот как змея в траве. Ну, так на чем мы договоримся?

– Я дам тебе то, что ты хочешь. А взамен хочу получить обещание, что ты смоешься отсюда в Калифорнию или Вайоминг и никогда больше не появишься в Колорадо.

– За хорошие денежки я мог бы растаять, как снег под солнцем.

– И никогда больше не причинишь вреда никому из нас. Особенно этой женщине.

– Даю слово, но только и ты без фокусов. Не трону я твою женщину.

Джейс сухо рассмеялся:

– Она не моя женщина. Я только помогал ее брату выбраться из шахты. Но все равно, нечего ее в это впутывать. Пусть она поедет в город за деньгами.

Вагстафф загоготал:

– Ну и брехун же ты, Джейс. Думаешь, я не видел, как ты на нее смотришь? Как только баба отсюда смоется, ты что – нибудь выкинешь. Ну, нет. Она моя лучшая страховка. И останется здесь, пока мы не покончим наши расчеты. Ты поезжай, приятель.

– Но и я не такой дурак, как Бен. Ты, может, и держишь слово, но не тогда, когда тебе приспичит. Развяжи моего человека. Он может поехать за деньгами.

Вагстафф с сомнением смотрел на Суини.

– Только без всяких там героических штучек, – наконец согласился он.

Суини нахмурился.

– Я сделаю то, что мне скажет мистер Грир.

– Верно, – произнес Джейс. – Не ходи к шерифу. И никому ни о чем не рассказывай. Поднимись прямо в мою комнату. За картиной, что над кроватью, стоит сейф. Ключ у меня здесь, в кармане жилета. В сейфе сто пятьдесят тысяч. Возьми их и сразу возвращайся.

– Господи, Джейс, да это же все твои деньги! – возмутился Суини.

– Ну и что из этого? Я хочу, чтобы этот сукин сын убрался отсюда подальше, как можно скорее и навсегда. Не хочу всю оставшуюся жизнь оглядываться и тревожиться за Келли.

Все еще держа пистолет наготове, Вагстафф достал из-за пояса нож, перерезал на Суини веревки и наблюдал за ним, пока тот искал в кармане жилета Джейса ключ.

– И чтобы никаких фокусов. Я буду смотреть в окно. Если только почую что – нибудь неладное, в момент перережу ей горло, так, что и пикнуть не успеете.

Суини, встревожено нахмурившись, снова обернулся к Джейсу:

– Вы уверены насчет суммы, сэр? Джейс устало вздохнул:

– Это ведь только деньги, дружище. Давай, двигай побыстрее.

Вагстафф толкнул Келли на свой стул, повернул лицом к Джейсу и, привязав веревками, издевательски хохотнул:

– Ну, вот голубки, можете любоваться друг другом. Келли почувствовала, что краснеет. Обвела глазами хижину. Все что угодно, только бы не смотреть на Джейса. Только бы избежать его напряженного взгляда. На полках у камина пол, но всяких вещей, необходимых горняку для зимовки, – консервы в банках, старательские инструменты, порох, коробка динамита и подрывные колпачки. Если бы как-нибудь пододвинуть стул к пороху… Она взглянула на Джейса.

– Не смей. Никаких глупостей. Это не стоит твоей жизни. – В голосе его звучала нежность, несмотря на то, что глаза смотрели мрачно.

Она почувствовала, как забилось сердце, как уходят тоска и отчаяние последних месяцев. Ничего не изменилось. Она все еще любит его. И Джейс чувствует к ней то же самое. Все говорит об этом. Даже тот вызывающий поцелуй с Неттой… Это жест мужчины, который боится обнаружить свои истинные чувства. А теперь вот готов отдать все свои деньги, чтобы спасти ее.

– Джейс… Я хочу сказать о деньгах…

– Это моя забота.

– Заткнитесь там! – заорал Этэн. – А то всажу вам пулю в рот.

Время тянулось бесконечно. Солнце низко висело над горизонтом, наполняя хижину янтарным светом. Голова Келли опустилась на грудь, глаза закрылись. Она вздохнула. Может быть, поспать хотя бы несколько минут…

– Не дремать, крошка!

Келли проснулась от прикосновения холодной стали к горлу и хриплого голоса Вагстаффа сзади.

– Что вы делаете?!

– Захлопываю ловушку. Ваш человек идет по тропе. Молитесь, чтобы он не привел с собой законников.

– Джейс! – раздался снаружи голос Суини. – У вас все в порядке? Я не войду, пока не услышу, что вы живы.

– Входи, – ответил Джейс.

Суини держал в руке большой мешок.

– Стой там! – гаркнул Этэн.

Бандит отошел от Келли и направил пистолет на Суини.

– Брось мешок сюда. Ты ведь не такой дурак, чтобы притащить с собой пушку?

Суини усмехнулся и развел руки в стороны.

– Можешь обыскать меня, если хочешь.

– Вот еще. Стану я мелочиться. А ну повернись кругом.

Суини повиновался с недоуменным выражением лица. Вагстафф наотмашь ударил его сзади по голове дулом пистолета.

– Сволочь! – сквозь зубы произнес Джейс. Вагстафф подбежал к мешку, запустил в него руку, вытащил пригоршню банкнот.

– Твою мать! – захлебнулся он. – Ну, сукин сын! Ты умеешь держать слово, приятель!

– Тогда и ты сдержи свое слово. Смойся отсюда. Клянусь злосчастной могилой твоей матери, если я еще когда-нибудь увижу твою поганую рожу, голову тебе снесу.

Вагстафф ухмыльнулся.

– Не стоит так кипятиться. Мы квиты. – Он завязал мешок и перекинул его через плечо. – За такую кучу бумажек… ты никогда больше не услышишь об Этане Вагстаффе. – На пороге обернулся и отвесил издевательский поклон. – Прощай, дружище. Я буду по тебе скучать.

… В хижине уже начало темнеть, когда Суини застонал и приподнялся. Он с трудом встал на ноги, потер затылок и поморщился от боли.

– Вот черт! Чем это меня так шарахнуло? – Он огляделся. – Ушел?

Джейс кивнул. Суини бросился к двери:

– Поскачу за шерифом.

– Нет! Я дал слово. И потом, этот подонок, наверное, уже далеко. Освободи нас. И зажги фонари.

Суини развязал Джейса, потом неверными шагами двинулся к Уидди. В одно мгновение Джейс оказался рядом с Келли, развязал веревки и на несколько секунд задержал ее в своих объятиях.

– Ты в порядке?

– Да, только все тело затекло, и я вся дрожу. А вот Уидди совсем плох, да и шатается как пьяный. – Келли погладила залитое кровью лицо Джейса. – Ты и сам выглядишь не лучше.

Он вздрогнул от ее прикосновения.