Невыносимая жестокость - Ф. Дж. Лауриа

Майлс медленно, продолжая глядеть прямо в глаза Мэрилин, опустил руку в карман пиджака и достал оттуда сложенный лист гербовой бумаги. Расправив его, он положил документ на стол и все так же обращаясь лишь к одной Мэрилин, сказал:

— Знаешь… а ведь в брачном контракте Мэсси нет ни слова о том, что супруги не могут подписать его через какое-то время после свадьбы. — Чуть заметно улыбнувшись, он так же на ощупь вынул из кармана ручку и поставил на контракте свою подпись.

В следующую секунду Майлс энергичным жестом передвинул бумагу на другую сторону стола, прямо к Мэрилин. Ригли затаил дыхание, его глаза чуть не вылезли из орбит, но даже он, несмотря на все желание сказать что-нибудь умное и предостеречь Майлса от необдуманного поступка, не посмел нарушить очарование момента и не издал ни звука.

Мэрилин не отрываясь, смотрела в глаза Майлсу, словно пытаясь понять, искренни ли его намерения и нет ли в его действиях тайного подвоха. Так же, как и он, на ощупь она нашла бумагу и взяла ее в руки. Все молчали. Тишину в кабинете по-прежнему нарушало лишь легкое гудение вентиляции, да еще Ригли шмыгал носом.

Фредди встал позади Мэрилин и, наклонившись над ее плечом, стал разглядывать через стекла очков бумагу, которую она держала в руках. Но сама Мэрилин по-прежнему смотрела только на Майлса.

Ригли сожалел лишь о том, что у него не было с собой видеокамеры, чтобы навсегда запечатлеть для истории этот трогательный и величественный момент. Майлс и Мэрилин выглядели такими… такими влюбленными, словно только сейчас внезапно осознали всю глубину связывающего их чувства.

— Ну что ж, если это действительно брачный контракт Мэсси, — изрек, наконец, Фредди, — а в результате произведенного беглого осмотра я с известной долей вероятности могу предположить, что это он и есть, — то мы со своей стороны отзываем составленный нами проект урегулирования имущественных споров и выплаты отступных и считаем, что на данный момент в этом деле вообще отсутствует предмет для перего… А-а-а-а-а-а!

Фредди привело в ужас вот какое зрелище: так и не взглянув на предложенный ей брачный контракт, Мэрилин одним движением разорвала его пополам и решительно бросила обрывки на середину стола.

Ригли, не в силах поверить такому счастью, в открытую зарыдал. Фредди же, потрясенный, уставился на разорванный лист бумаги.

— О, боже мой, Мэрилин… что ты делаешь… — От волнения у него сорвался голос, и он почти просипел:

— Ты же рискуешь своими деньгами!

Майлс медленно поднялся на ноги. Мэрилин сделала то же самое. Он наклонился вперед, перегнулся через стол, обнял ее и поцеловал.

Ригли тем временем, сквозь слезы заметив краем глаза нечто тревожное, немедленно вернулся в деловое состояние.

Оказывается, пока Майлс и Мэрилин предавались своим чувствам, а Ригли умиленно сопереживал им, над столом для переговоров появилась чья-то рука, похожая на хищную птицу. Эта рука осторожно дотянулась до половинок разорванного контракта, подцепила бумажки двумя пальцами, а затем, опасливо вздрогнув, потащила их к дальнему краю стола.

— Коллега! — завопил Ригли, не посчитавший такой ход событий естественным. Рассердившись не на шутку, он, в свою очередь, протянул над столом руку, намереваясь перехватить ускользавший документ.

К сожалению, было уже поздно.

Фредди умыкнул-таки бумаги из-под носа Ригли, прицельно метнул их в свой «дипломат», а затем, вспомнив молодость, и вовсе сыграл как заправский регбист. Прижав к себе кейс наподобие овального мяча, он довольно резво обежал вокруг стола, сделал классический обманный выпад в сторону и, обойдя Ригли как зеленого салагу, рванул что было сил к дверям кабинета.

— Верните документ, мистер Бендер! — заорал Ригли, пускаясь в погоню за Фредди. — Отдайте наш контракт!

Майлс и Мэрилин не без труда разомкнули объятия, прервав свой сладкий поцелуй. Взгляды их были по-прежнему прикованы друг к другу. Майлс глубоко вздохнул и почувствовал себя другим, абсолютно новым и полным сил человеком. Ему казалось, что все тело его просто поет.

— Ты что-нибудь слышала? — пробормотал он.

Она пожала плечами и ответила:

— Какой-то топот. По-моему, сегодня у вас в офисе проводятся соревнования по бегу среди адвокатов конкурирующих фирм. Может, они хотят проверить, кто из них в лучшей спортивной форме?

— Я все-таки хочу спросить тебя кое о чем, — сказал Майлс, тычась носом прямо ей в ухо. — Как ты вышла на этого Говарда Дойла?

— В смысле? А, ты имеешь в виду — как я познакомилась с этим актером? Да так, через одного телепродюсера. — Она сделала небольшую паузу, хитро улыбнувшись Майлсу. — Я думаю, ты его знаешь.

Игривая кошачья улыбка, заигравшая на лице Мэрилин, была слишком хорошо знакома Майлсу и всегда его беспокоила. Но на этот раз, он был уверен в том, что ему нечего опасаться. Больше он не боялся ни причуд времени, ни капризов любви. «Да, досталось мне. Больно было, — подумал Майлс, крепче прижимая Мэрилин к себе. — Ну что тут поделаешь? Любовь — это контактный вид спорта».

Они снова поцеловались, и Майлс почувствовал, как сливаются воедино в этом поцелуе их души. Момент был действительно возвышенный. Мэрилин склонила голову Майлсу на грудь.

— Я подала этому продюсеру идею нового телешоу, — лениво-томным голосом сообщила она. — Он предложил мне стать его партнером.

Майлс поцеловал ее еще раз и уточнил:

— Это значит, что и я буду партнером в вашем шоу?

— Это значит, что ты не ошибся, — со смехом ответила Мэрилин.

Собравшись опять поцеловать ее, Майлс вдруг задумался, чуть отстранился и строго спросил:

— А собственно говоря, что это за шоу, в котором вы хотите заставить меня участвовать?

На лице Мэрилин появилась игривая улыбка:

— Дождись премьеры. Первый эфир через четыре недели.

Несмотря на весь свой горький опыт, Майлс был уверен, что теперь ему не о чем волноваться.