Женатые любовники - Джеки Коллинз

— Приезжай немедленно! — рыдая в трубку, умоляла она Райана. — Если ты не приедешь, он нас всех убьет!

Убьет? Похоже, Марти перешел всяческие границы. Райан, конечно же, слышал о случаях, когда глава семьи, основательно надравшись, хватался за ружье и стрелял в своих домашних.

Пообещав Эви, что приедет немедленно, Райан выбрался из постели и начал торопливо одеваться. В какой-то момент ему пришла в голову мысль разбудить Мэнди, поскольку ситуация действительно сложилась чрезвычайная.

Но Мэнди продолжала спать как ни в чем не бывало — ни телефонный звонок, ни свет, который Райан включил, чтобы одеться, ее не побеспокоили. Глаза Мэнди закрывала черная бархатная повязка, пропитанная каким-то специальным составом, а уши были заткнуты берушами (она утверждала, что Райан храпит, хотя он и был уверен, что это не так). Кроме того, с некоторых пор Мэнди стала принимать снотворное. Разбудить ее казалось делом почти безнадежным, но он все же несколько раз осторожно толкнул жену в плечо и в конце концов добился некоторого успеха.

— В чем дело? — раздраженно пробормотала она. — Пожар? Землетрясение? Дашь ты мне когда-нибудь выспаться или нет?

— Ни пожара, ни землетрясения, — коротко ответил Райан. — Спи.

И какого черта он колеблется, подумал Райан, глядя на Мэнди, которая снова повернулась на бок и заснула. Ведь они совершенно чужие друг другу люди, так что же мешает ему разорвать эту несуществующую связь?

«Кэмерон Парадайз, где ты? Ты мне очень нужна!» — подумал он.

Сев в машину, Райан рванул с места так, что взвизгнули покрышки.

Только выехав на бульвар Сансет, Райан немного успокоился и попытался решить, а правильно ли он делает? Может, надо было сначала позвонить в полицию, где у него было несколько хороших знакомых, а уж потом мчаться к сестре в Силверлейк? Или хотя бы взять с собой пистолет, который хранился в сейфе в его рабочем кабинете? Что, черт побери, он будет делать, когда приедет на место и обнаружит, что потерявший голову от выпитого Марти держит его сестру и племянников на прицеле и не поддается никаким уговорам?

Не обращая внимания на красные сигналы светофоров, Райан домчался до дома Эви в рекордно короткое время.

Эви ждала его у двери. Глаза у нее покраснели от слез.

— Что стряслось? — спросил Райан, выскакивая из машины. — И где этот сукин сын?

— Марти снова напился, — шепотом сообщила Эви. — И стал кричать, что ты должен давать нам деньги — ты, мол, богат, и у тебя полно состоятельных дружков. — Она прерывисто вздохнула. — Он совсем распоясался после того, как побывал у вас в гостях.

— Ну и что случилось? — спросил Райан, входя в дом вслед за сестрой.

— Я сказала, что ты все время предлагаешь мне деньги, но я их не беру. Именно после этого Марти сорвался и начал все крушить.

— Он ударил тебя или кого-то из детей?

— Нет, он потом куда-то убежал, но он вернется — я знаю, он вернется. — Эви начала дрожать.

— Уж в этом можешь не сомневаться, — согласился с ней Райан.

— Я… я боюсь, Райан, — призналась Эви. — Нам надо куда-нибудь уехать, потому что если Марти вернется и застанет нас здесь…

— Да, ты права, — согласился Райан, перебирая в уме все возможные варианты. — Где мальчики?

— В своей комнате. Они очень испугались.

— Еще бы. — Райан ненадолго задумался. — Вот что, — сказал он после короткой паузы, — ступай сейчас наверх и собери все самое необходимое для себя и мальчиков. Мы поедем ко мне. Переночуете, а утром подумаем, как быть.

— Спасибо, Райан, — тихо сказала Эви. — Я знала, что могу на тебя рассчитывать. Я…

— Поторопись, — перебил он. — Марти может вернуться, и тогда уехать будет гораздо сложнее.

Пока Эви укладывала в сумку зубные щетки, детские пижамы и кое-что из одежды, Райан прошел в гостиную. Как и в прошлый раз, Марти постарался: диван был опрокинут, телевизор зиял разбитым экраном, под ногами хрустело разбитое стекло от рамок с фотографиями, которые некогда висели на стенах, а теперь были разбросаны по всему полу.

«Надо поскорее увозить отсюда Эви и мальчиков, — думал Райан. — Мэнди, конечно, устроит истерику, но на этот раз он будет тверд. В конце концов, это и его дом тоже, и если он хочет, чтобы его сестра и племянники пожили с ним до тех пор, пока ситуация не разрешится, значит, так тому и быть. Вот только разговор о разводе снова придется отложить».

Что ж, он жил с Мэнди семь лет — сумеет потерпеть еще несколько недель. Сейчас главное, чтобы Эви и мальчики были в безопасности.

Трое племянников Райана спустились по лестнице. На лицах их застыло выражение растерянности и испуга, самый младший — Бенджи — негромко всхлипывал. Райан обнял ребят и попытался утешить, как мог. Он любил своих племянников, и если бы Марти тронул их хоть пальцем…

— Поехали, парни, — сказал Райан, выводя их на улицу и усаживая на заднее сиденье своего автомобиля. — Вперед, навстречу приключениям!

* * *

Люси Лайонс Стэндарт сидела в хижине Марлона на большой круглой подушке, наполненной полистироловой крошкой. Она чувствовала себя так, словно вновь вернулась в колледж. В руках Люси держала сценарий, с блеском воплощенный на бумаге этим юным дарованием. Сценарий был действительно хорош — она поняла это с первых же страниц. Люси как раз собиралась сообщить об этом Марлону, когда он бросил на нее насмешливый взгляд и сказал:

— Знаешь, я тут взял в прокате пару твоих фильмов…

— Вот как? — Люси с интересом посмотрела на него. — Каких же?

— Во-первых, конечно, «Голубой сапфир». Это нечто!..

Люси нахмурилась. Опять этот дурацкий фильм! Ну почему, почему мужчины так от него балдеют? Да, там она разделась практически догола и пару раз покрутилась вокруг шеста — ну и что с того? Кроме «Голубого сапфира», она снялась еще в десятке прекрасных лент по прекрасным сценариям, продемонстрировав незаурядный артистический талант и способность к убедительному перевоплощению, однако девяносто девять процентов мужчин, с которыми ей приходилось общаться, вспоминали именно «Сапфир». Сама Люси предпочла бы навсегда выкинуть из памяти и этот, откровенно говоря, проходной фильм, и его продюсера Гамильтона Гекерлинга, который на протяжении всех съемок буквально не давал ей прохода. Он появлялся на площадке каждый день и так беззастенчиво разглядывал ее своими колючими глазками, что Люси хотелось их выцарапать. Это он настоял на том, чтобы Люси разделась для съемок и так снималась в самых откровенных сценах.

«Я решил снимать продолжение, — заявил он, когда фильм был готов. — Для тебя это отличный шанс уделать Шэрон Стоун. Покажешь свою киску — и готово!»

«Я никогда не сделаю ничего подобного!» — с негодованием ответила Люси.

«О боже! — Гамильтон Гекерлинг, не терпевший отказов, искренне был изумлен. — Не пойму, что происходит с современными актрисами! Неужели ты не хочешь проснуться мегазвездой?»