Женатые любовники - Джеки Коллинз

Черри и Рино — два новых инструктора — оказались весьма ценным приобретением. Во-первых, каждый из них готов был привести в клуб собственных клиентов. Кроме того, им не терпелось начать работать — и зарабатывать, поэтому они с ходу включились в подготовку к открытию. А сделать нужно было еще очень многое. Коул разорвал договор с предыдущим подрядчиком и нанял другого — того, которого порекомендовал Карлос. Это был серьезный, деловой человек, энергичный и подвижный толстячок родом из Бронкса, Нью-Йорк, с крашеными черными волосами и неизменной дешевой сигарой во рту. Звали его Фредди Круз. В распоряжении Фредди имелась бригада квалифицированных рабочих, готовых вкалывать хоть круглые сутки, лишь бы им хорошо платили. И они действительно работали с раннего утра до позднего вечера, так что уже на второй день дело сдвинулось с мертвой точки.

Кэмерон была в восторге. Ее мечта на глазах обретала зримое воплощение. Незадолго до открытия они наняли опытную специалистку по рекламе — еще одну бывшую жительницу Нью-Йорка, своего рода вариант Фредди Круза. Звали ее Диди Гольденберг. Она так же быстро говорила, курила дешевые сигареты, была остра на язык и — как и все остальные — стремилась как можно скорее довести дело до победного конца.

Диди начала с того, что составила и согласовала с Кэмерон и Коулом списки знаменитых людей, которых они хотели бы видеть на открытии «Парадиза». Потом она стала обзванивать их одного за другим, пытаясь добиться обещания непременно посетить готовящееся мероприятие, что — как было известно каждому голливудскому рекламщику — было почти невыполнимой задачей. Знаменитости были заносчивы, капризны и ненадежны. Зачастую бывало, что они нарушали все договоренности: сначала соглашались, а потом не приезжали или, наоборот, отказывались, а потом вдруг появлялись в самый неподходящий момент. Многие требовали за свое присутствие плату, причем суммы назывались астрономические.

— Живут по принципу — что моя левая нога пожелает! — возмущалась Диди, закуривая очередную сигарету. — У них сегодня одно, завтра другое. А для того, чтобы телевидение взялось освещать открытие, нужно иметь в запасе пару-тройку твердых обещаний от самых крутых звезд. Иначе ничего не выйдет.

— Дон Верона твердо обещал быть, — сказала на это Кэмерон.

— А он придет с Мэри Эллен Эванс? — уточнила Диди. — В последнее время желтая пресса пишет о них чуть ли не каждый день, следовательно, и нам кое-что перепадет.

— Я постараюсь, чтобы он ее привел, — пообещала Кэмерон, хотя и не знала, как она это сделает. Дон без стеснения говорил ей, что Мэри Эллен ничего для него не значит и что скоро они расстанутся навсегда.

Несмотря на занятость, Кэмерон не могла не думать о Райане. Он так и не позвонил, а она не знала — почему. Это было вдвойне обидно, поскольку для того, чтобы освободить для него время, Кэмерон пришлось отказать одному из своих постоянных клиентов. И вот теперь у нее не было ни клиента, ни Райана.

«— Это научит тебя держать в узде свои чувства!

— Заткнись! Мне плевать.

— Что-то непохоже.

— А вот и да!»

Но выкинуть Райана из головы оказалось не так просто. Воспоминание о нескольких часах, что они провели вместе, не уходили из ее памяти. И что бы она ни делала, какие бы заботы ее ни одолевали, не думать о Райане она не могла. Кэмерон дорого бы дала, чтобы забыть его, забыть все свои мечты и безумные надежды, но ей это никак не удавалось, хотя она и понимала: между ними никогда ничего не будет.

А значит, она должна справиться с собой.